Мужчина открыл дверь своими ключами и сразу с порога спросил:
- Мама, мы с Ларисой поссорились, можно у вас пока пожить?
- Ну, Сашенька, сынок, конечно, можно. А что вы там не поделили? – с беспокойством спросила Софья Марковна.
- Да, ничего особенного. Меня с работы уволили, а Ларка распсиховалась из-за того, что теперь за ипотеку платить нечем будет, - вздохнул Александр.
После короткого семейного совета было решено, что родители помогут Александру выплачивать ипотеку. Отец, правда, поворчал, что сын уже достаточно взрослый и мог бы сам решать свои жизненные проблемы, но особо сопротивляться не стал.
Александр вернулся домой к жене победителем, и с ипотекой всё было улажено.
Прошли годы. Отец Александра давно умер, ипотека была полностью выплачена, в этой квартире теперь жили ещё и дети Александра, две девочки-двойняшки. Семья выросла, и места всем домочадцам в двухкомнатной квартире, конечно, не хватало. Встал вопрос о расширении жилплощади, и упёрся этот вопрос прямиком в квартиру Софьи Марковны.
- Мама, давай продадим твою квартиру и нашу, а на вырученные деньги купим одну большую и съедемся туда жить всей нашей дружной семьёй, - предложил матери Александр.
Софья Марковна долго не соглашалась, хотя и понимала, что детям, действительно, не хватает жилой площади. Квартира у неё была однокомнатная, но в прекрасном районе, так что, разменять её жильё не представлялось возможным, а выгодно продать – было очень реальным делом. Наконец, женщина согласилась на продажу, сделка состоялась, и семья в полном составе въехала в новую, трёхкомнатную квартиру.
Поначалу они жили все вместе неплохо. Девочки заняли отдельную комнату, Александр с женой тоже захватили себе отдельную, но смежную с большим проходным залом.
Полная версия рассказа тут:
- О, бабушке досталась самая большая комната, - сказали девочки и захихикали в сторону.
- Честно говоря, я не в восторге от того, что моя комната будет проходной, - ответила Софья Марковна, но все сделали вид, что не услышали её замечания, и женщине пришлось смириться.
Через два года у Софьи Марковны пошатнулось здоровье, начались проблемы с ногами, и она с трудом передвигалась. Иногда приходили волонтёры и помогали ей спускаться с лестницы, благо, это был всего лишь второй этаж, чтобы попасть в поликлинику или хоть немного погулять на улице, а так, в основном, Софья Марковна сидела дома.
- Сашенька, ты в магазин? – обычно спрашивала она у сына, как только он собирался куда-нибудь выходить из квартиры.
- Нет, мама, по делам, - почти всегда отвечал ей сын.
- Купи мне, пожалуйста, на обратном пути каких-нибудь пряников или кексов, так хочется чего-то вкусного, я деньги тебе сразу верну, - как правило, просила Софья Марковна.
- Не получится, мама, - почти всегда отвечал ей сын.
- Сладкое Вам вредно, мама, - вступала в разговор Лариса, сильно растолстевшая за последние два года.
- Ну, я же немного совсем, ты и то иногда себе позволяешь пирожки и конфеты, - ответила ей Софья Марковна.
- Да как Вы смеете намекать на мой вес и насмехаться надо мной! – возмущённо заявляла Лариса.
- Ни на что я не намекаю, - миролюбиво говорила Софья Марковна.
- Саш, скажи своей матери, чтобы не издевалась надо мной! – вопила Лариса вслед уходящему Александру, который стремительно ретировался из квартиры вниз по лестнице, лишь бы не вмешиваться в ругань женщин.
Софья Марковна уже давно сожалела, что пошла на поводу у сына и согласилась тогда продать свою квартиру. Женщина похудела, осунулась, стала молчаливой и грустной. Она старалась лишний раз не шуметь, не кашлять, терпела ночью, когда ей нужно было встать в туалет, но по утрам всё равно встречалась с недовольными взглядами внуков и детей. Невестка не любила, когда Софья Марковна приходила на кухню, внучки шарахались от неё, когда она тянулась к ним, чтобы обнять их, а сын отмахивался от её просьб. Плохо жилось Софье Марковне в доме сына, но ничего с этим поделать она не могла и даже не предполагала, что скоро ей будет ещё хуже.
Однажды к ней подошёл Александр и тожественно объявил:
- Одна из твоих внучек скоро выйдет замуж.
- Как это замечательно, - обрадовалась Софья Марковна.
- Молодые первое время поживут у нас. Сама понимаешь, места в квартире на всех не хватит, поэтому тебя мы на это время отправим в интернат. Не переживай, это только на время, - одним духом выпалил Александр своей матери.
- Как же так? Как ты можешь так со мной поступить? – растерялась Софья Марковна.
- Мама, это только временно, пару недель, может, пару месяцев, - сказал Александр и начал собирать вещи матери в две большие коробки.
Софье Марковне было очень больно и обидно. Сжав губы и сдерживая слёзы, она сама стала выбирать из вещей самое нужное и важное для себя, понимая, что скорее всего она уже никогда сюда не вернётся. Но слёзы застилали ей глаза, она глотала горькие комки обиды и думала со страхом о том, что ещё ждёт её в доме престарелых.
Когда сын привёз её в аккуратный, небольшой, серый дом, оказалось, что здесь не так уж и страшно. Ей выделили отдельную комнату, небольшую, правда, и предупредили, что если не будет хватать мест, то к ней подселят ещё какую-нибудь бабушку.
Ночью Софье Марковне стало плохо, поднялось давление, и к ней пришёл рыжеволосый медбрат с тонометром и лекарствами. Несколько часов он не отходил от старушки, всё проверял, как она, стало ли ей лучше, и к утру Софье Марковне, действительно, стало лучше.
- Как Вас зовут? – спросила она у медбрата.
- Игорь, меня зовут Игорь, - улыбнулся медбрат.
С этой напряжённой ночи Софья Марковна подружилась с Игорем. Парень оказался детдомовским и быстро привязался к пожилой женщине, старался её подбадривать.
- Софья Марковна, - говорил он, - Вы должны взять себя в руки и перестать грустить. Я вообще вырос в детском доме, потом жил в общаге медицинского колледжа, потом мне дали крохотную комнатку в коммуналке и мизерную зарплату здесь, а я ещё и рыжий, к тому же, но я не отчаиваюсь и надеюсь обрести своё счастье.
- Ты рыжий, как солнышко, - смеялась Софья Марковна.
Постепенно между ними завязались тёплые, почти родственные отношения, он называл её «бабулечка», а она его называла «внучок».
Как-то раз Игорь принёс ей заказное письмо. Софья Марковна, нацепив очки на нос, долго изучала содержимое присланных бумаг. Оказалось, что это ей пришло наследство из Израиля. Она и забыла уже о родственниках своего мужа, которые уехали туда ещё в 90-х, а теперь все умерли и, кроме неё, наследников на огромное состояние, заработанное ими в Израиле, не осталось.
Детям Софья Марковна ничего не сказала, попросила Игоря найти для неё хорошего юриста и долго занималась оформлением документов на наследство, часть которого сразу же после оформления пожертвовала своему интернату на новые ортопедические матрасы и другие постельные принадлежности.
Но самым радостным событием за последнее время стало для Софьи Марковны женитьбы Игоря на дочке поварихи из интерната. Она подарила молодым деньги на свадебное путешествие и оплатила банкет в честь свадьбы, который они провели прямо здесь на территории интерната. Через год у Игоря родилась дочь, которую он назвал Софьей.
Когда маленькой Софочке исполнился год, Софьи Марковны не стало. После похорон юристы пригласили родственников и друзей для оглашения завещания. Для Александра и Ларисы, которые приехали на эту церемонию вдвоём, было огромным потрясением узнать, что их мать была при жизни такой богатой дамой. Когда в кабинете собрались все те, кто был упомянут в завещании, юристы предали его огласке.
Полная версия рассказа тут:
Достаточно крупную сумму Софья Марковна пожертвовала интернату, в котором доживала свои последние дни. Игорю достался большой, частный дом в лучшем районе города и счёт в банке на
его содержание, ещё один счёт был открыт на имя маленькой Софочки для получения образования. Для Игоря было оставлено письмо, где Софья Марковна тепло благодарила своё «рыжее солнышко» за поддержку и всё хорошее, что им было сделано для неё за годы их дружбы. Под конец Лариса, невестка Софьи Марковны, не выдержала и воскликнула:
- Но когда уже наша очередь? Это мы, мы, её дети, являемся наследниками всего этого, а не какие-то учреждения и чужие люди!
- Вам тоже оставлен конверт, - сообщил ей юрист.
Письмо было оставлено на имя Александра, сына Софьи Марковны. Когда вскрыли конверт, то там лежало всего 50 долларов и короткая записка: «Купи, Саша, себе совесть, хотя бы один грамм»