В конце декабря 1943 года дивизия вышла на подступы к Кривому рогу. Погода опять не благоприятствовала: то лютовала пуржистая стужа, то вдруг наступала оттепель, лохматыми хлопьями валил снег, заметая сугробами не только дороги, но и блиндажи, и линии связи.
Но хуже всего были туманы, держались они по несколько дней кряду. А бои в туманы не утихали. У войны не бывало перемирия с погодой. За каждый метр опаленный огнем земли лилась кpовь, а до победы было еще так далеко — как до неба!
Комбат Новосельцев не любил повторяться, его требование: связь с ротами должна действовать безотказно в любое время дня и ночи — связисты хорошо помнили.
И нельзя было не понимать этого: в сложной и не всегда ясной обстановке наступательных боев, да еще при таком коварном непостоянстве погоды, надежно работающая связь для комбата была вопросом жизни.
Гредин теперь безотлучно был с Тезиковым. Так приказал лейтенант Гоголев, взяв все остальное на себя. Тезиков и Гредин только и знали тянуть кабельную проволоку, сматывать ее на катушки, сращивать бесконечные порывы связи. И если бы сержанта кто-то спросил, почему он не отпускает от себя Гредина, он не сослался бы на приказание Гоголева, но, пожалуй, и не нашелся бы сразу с ответом, быть может, даже и не понял бы такого вопроса. Зато в душе у него была полная ясность: он знал, почему поступает так, а не иначе. За себя он не боялся и редко задумывался над тем, как и где закончится еще один его фронтовой день, но потерять Петруху Гредина — этого мальчишку, ставшего его, Тезикова, волей солдатом, он и в мыслях не мог допустить.
Сегодня у сержанта было хорошее настроение, никак не соответствующее ни обстановке на участке, ни погоде: еще ночью вдруг подул влажный ветер, а потом густыми ошметками повалил снег. Павел накануне получил сразу два письма — надо же, в один день! Как же тут не быть хорошему настроению?