Четвертая глава
Проходя по коридорам-лабиринтам, я не раз думал, что вероятнее всего заблудился бы, если сам ходил здесь. Повороты влево и вправо, спуски и подъёмы, честно говоря, все вокруг, стало похожим и однотонным. Мы лишь перебросились кратким планом действий, и ни лишнего слова больше, хотя меня постоянно подмывало, что-то спросить, но я не знал что... Но вот я все-таки, нашел предлог заговорить, и нарушить эту нелепую тишину.
- Знаешь, я не могу понять, когда мы впервые увиделись и заговорили, мы поняли друг друга, но вот, как это возможно? Я не учил древних языков, но тогда и сейчас, я все понимаю, что слышу, и говорю, словно это мой родной язык.
- Древнее заклятие, это точно, но я не разбираюсь в магии, этим занимаются жрецы.
- Такие, как твоя мать и сестра?
- Да, они разбираются в таких вещах. Но то заклятие, что на нас, очень древнее, и, как оно действует, никому из ныне живущих неизвестно.
- Что-то старое и неизвестное. -Впечатляет – я пожал плечами. Симбелла лишь украдкой глянула в мою сторону. Но мне и этого хватило, чтобы получить разряд по всему телу. Ее взгляд, прикосновение, даже просто ощущать ее рядом, было для меня очень важно. Я хотел прикасаться к ее лицу, бесконечно смотреть на нее, перебирать пряди волос. Симбелла резко остановилась, и, выставив руку, затормозила меня, уводя обратно за угол.
- Ч-ш-ш… - Принцесса зашипела, я прислушался. Было отчетливо слышно как несколько мужчин, может быть трое или четверо, разговаривали в полголоса. По интонации, можно было решить, что они что-то обсуждают, и явно не хотят, чтобы кто-то мог их подслушать.
- Ты точно уверен в нем? Если он не сможет или раскроется, то мы пропали…. Он, никогда не сознается, скорее нас всех обвинит и сварит в масле! Или еще хуже, скормит своей тварюге!
- Я уверен! Да и тот план, что мы рассматривали, идеален. Он будет доволен. Моего человека, никто не заметит. И он надежен.
- Но, после сделанного мы все равно его устраним.
- Жаль, конечно, терять такого человека, но своя шкура дороже.
Голоса затихли, послышались удаляющиеся шаги. Мы с принцессой, переглянулись, и спустя несколько минут, пошли следом. Я прислушивался и оглядывался, меня не покидало чувство тревоги. Еще пару раз мы останавливались и слышали из-за угла примерно тот же разговор, только с еще одним присоединившимся человеком. Спустя два часа тихого преследования, группа договорилась на то же время на завтрашний вечер. И завтра они встретятся с исполнителем, и передадут яд. После они разошлись, и нам оставалось только разворачиваться и идти спать. Обратно мы шли в полной тишине, да и сказать тут нечего, тут ждать, а потом моментально действовать надо. Я посмотрел на нее, мужественная, со спокойным выражением лица, она идет к себе, сможет ли она поспать этой ночью. Мысль, что до завтрашнего вечера мы бессильны, добивала меня. Нет, я ничего говорить, и обсуждать не буду, сегодня ей нужна тишина. Ну вот, наконец, мы дошли до комнаты, заблужусь, это точно. Чуть опередив и открыв перед ней двери, пропустил в комнату. Она даже не взглянула на меня, да и ясно, каково ей сейчас, покричать, поплакать бы, ей стало бы легче. Симбелла потянула шнурок прислуги, и, не дождавшись, легла. Я присел на софу, на которой спал, и стал ждать. Зарывшись в покрывала, Симбелла всхлипывала, но спустя короткое время уже спала. Пришла Нала, кажется, так ее зовут. Взяв софу за край, показала, что ее нужно перенести, и мы отнесли мою «кровать» в купальную комнату. Женщина принесла откуда-то теплые пледы, подушку, и постелила мне. Уже когда она поклонилась и собралась уходить, я окликнул ее.
- Нала. Спасибо за ваши услуги. Я хотел с вами поговорить.- Она остановилась и смотрела на меня, внимательно, спокойно. – Я хотел вас кое о чем попросить. Видите ли, тут такая ситуация, очень опасная для принцессы Симбеллы и ее родных. – Женщина кивнула, в знак подтверждения. – Нам нужны, пять, минимум, охранников, но проверенных. Чтобы они были надежными, как вы… - Женщина снова кивнула. – Спасибо. – Мой голос стал тише. Нала, снова поклонилась и ушла. Я улегся спать, да, теперь было гораздо удобней, и вероятно, я даже высплюсь. Но сон никак не шел, в голове всплывали недавние события. Все это вертелось непрерывным вихрем в голове. Все это, словно нереально, словно во сне. Чувство мутности подступало к горлу. Завтра последний день, завтра все решится, что будет… Что будет после того, когда все это развяжется… Будущее изменится, я вернусь в свое время, вспомню ли я, все это.… А что, если Белла пойдет со мной… Или мне остаться… Нет, это нереально, такое искажение не позволено. Сон пришел, но был беспокойный и непонятный. Чувство тревоги и большой опасности, мучали меня всю ночь.
Разбудил меня странный шум, из спальни принцессы. За окнами было еще темно, значит еще раннее утро, но что же это за шум. Легкий вскрик, я подскочил и рванул туда, но увидел лишь исчезающие тени за дверями спальни. Симбеллы не было, лишь смятая постель, и разбросанные подушки. Выбежав из спальни, я наткнулся на испуганную Налу. Её глаза были широко раскрыто от ужаса. Руки тряслись. Ноги подкосились, и она стала падать. Потеряла сознание. Я втащил ее в комнату. Обрызгав водой, хлопал по щекам.
- Нала. Нала, вы меня слышите. Нала. – Я повторял одно и то же предложение. Спустя пару минут, женщина пришла в сознание. – Что случилось, где принцесса? Мой голос дрожал, я чувствовал, что случилось худшее, что мы даже не могли себе представить…
- Ее похитили, – голос женщины оборвался и потерялся в тихих рыданиях. Кулаки сжались, скулы напряглись, я так стиснул зубы, что мог их в любую секунду сломать. За считаные секунды, мое тело так напряглось, словно вот-вот соскочит щеколда, и я сорвусь с места. Я начал подниматься с постели, но женщина схватила меня за руку. – Сейчас вы ей ничем не поможете. Они ничего не сделают. Поймите, они коварны, они задумали этот план давно, принцесса знала, именно поэтому велела вам постелить в соседней комнате. От услышанного у меня онемели руки, ноги, я не мог сдвинуться с места. Симбелла знала и ничего мне не сказала. – Поймите, они решили выставить ее перед фараоном. Словно поймали за руку. Вы должны остановить исполнителя и привести к фараону. Но нужно быть крайне осторожным, нельзя себя выдать, и времени мало, – несколько минут тишины не изменили моего состояния. – Я покажу вам человека, согласившегося подсыпать яд фараону в питье.
Эти галереи все одинаковые. Сплошной лабиринт. Стены, стены, повороты, лестницы, спуски и подъёмы. Честно говоря, мне это уже поднадоело. Я в очередной раз вздохнул, а Нала с пониманием кивнула. Еще четверть часа мы шли по этим бесконечным галереям. И вот наконец, Нала остановилась возле небольшой двери. Тихо постучав, женщина отошла. Внутри комнаты слышались торопливые шаги, замершие на пару секунд возле двери. Дверь открыл молодой египтянин. Он явно волновался и был напуган. Оглядев коридор, он все же впустил нас.
- И где оно? – промедление сейчас сродни преступлению против принцессы. И парень это тоже понимал, что весьма кстати. Он прошел через комнату и взял флакончик, стоявший на полочке выше окна. Поднес и протянул мне. Вот так, все просто. Но на самом деле все не так, как кажется. Я протянул руку, но все же не взял, яд должен остаться у него, наверняка они будут проверять.
-Когда? – мой голос дрогнул.
-Во время вечернего пира, – парень сильно трусил, он согласился на этот коварный шаг во спасение своей собственной жизни, но когда он узнал, что его все же убьют, как лишнего свидетеля, он решился нам помочь. И снова коридоры. Но теперь, мне есть чем занять свою голову, пока мы дойдем до места. Снова и снова, я прокручивал и обдумывал наш план. Того египтянина мы сильно не посвящали в план действия, лишь объяснили, что и как делать, а остальное на мне и охранниках. Мы остановились возле тронного зала фараона. Да, мы все же решили рассказать фараону о готовящемся покушении и пропаже принцессы. Массивные кедровые двери, украшенные искусной резьбой, наконец, открылись. И я увидел потрясающей красоты зал. Покрытые золотом и серебром полы тронного зала, массивные папирусовидные колонны. Центральная колоннада вела к подиуму, на котором возвышался царский трон. И восседал сам Фараон. Проходя через зал, я не мог не рассмотреть все вокруг, быть может, я больше никогда не увижу этого великолепия. Росписи на стенах показывали суверена в сонме богов и, в основном, говорили о роли царя – хранителя мирового порядка. На колонны падал рассеянный свет, через известняковое решетчатое окно, и выглядело все это восхитительно. Да и само окно было необычным. Оно находилось в верхней части стены. Верхняя часть окна украшена изображениями двух сидящих сфинксов – стражей, и стеблями папируса, стянутыми попарно под физом из голов сокола (священной птицы солнечного божества). Средний регистр декорировки окна, занимают столбы Джед – эмблемы Осириса, являющееся символическими опорами неба. Нижняя часть окна украшена стеблем папируса (символизирующим вечную молодость). Я прошел мимо всей стражи и склонился перед Фараоном на одно колено.
- Ваше монаршее величество… - я сильно волновался, и честно признаться, не знал, как правильно к нему обращаться.
– Мне нужно вам сообщить важные сведения. Касательно вашей дочери. – Фараон слегка двинулся на месте, и на его лице появилась тревога
– Против вас спланирован заговор. И самое главное, заговорщики похитили принцессу Симбеллу. – На одном дыхании выпалил я. Фараон вскочил с места, а вокруг меня сбежалась стража. Но я не шелохнулся и так и остался все в той же позе, склоненным.
– Мне известно кто это, и я все вам расскажу, но сначала я хочу вас просить успокоиться и выслушать меня, а точнее то, как и при каких обстоятельствах, я познакомился с вашей дочерью. - Разговор был долгим. Фараон очень внимательно слушал.
Пятая глава
Лишь пару раз он переспросил меня о том, как мы нашли саркофаги и как вернулись сюда вместе с принцессой. Когда я закончил свой рассказ, Фараон медленно встал из кресла и подошёл к окну.
- Да, молодой человек, вы поведали мне очень интересную историю, все это, все, что вы мне рассказали очень важные сведения, и самое главное это то, что вы правильно сделали, сообщив мне. Теперь я вижу, насколько мой родной брат прогнил изнутри, и я прикажу сделать все, чтобы моим девочкам ничего не сделали плохого. – Голос Фараона был спокойным, и ничуть не выдавал его истинного беспокойства. Ведь он любил Симбеллу больше всех, больше собственной жизни. Что и доказал предложив самый сумасбродный план. Фараон предложил ловить преступников на живца.
- Но ваша светлость! Это опасно! Полагаться лишь на раба. – Возмущенно басил начальник охраны. Это был крупный египтянин, мускулистый, загорелый, настоящий командир.
- А что я ещё могу! Мою дочь похитили! И кто?! Мой родной брат! Если Атон, заподозрит, что я оповещен о его заговоре, он не станет медлить. Я просто не могу подвергать жизнь моей дочери опасности. Я должен делать вид, что ни о чем не подозреваю, и вести себя, как обычно.
А в это время, принцесса Симбелла металась от мысли к мысли, все ли правильно она спланировала.
…Сырой подвал, вот место моего заточения. Дааа… Защитница из меня не вышла. Сильно же я помогу отцу отсюда. Возомнила о себе невесть что, и оказалась здесь. Может все же стоило сказать Дэвиду о готовящемся похищении… Н-е-е-т, он бы тогда обязательно помешал и Атон догадался бы о моей осведомленности и все отменил, – принцесса бродила по сырому подвалу, где ее заточили приспешники ее дяди Атона. Пять часов бездействия, и темные стены угнетающе влияли на ее уверенность в удаче всего задуманного. Симбелла прокручивала раз за разом весь ход событий, и все пыталась понять, где могла совершить ошибку. – Он пойдет к отцу, а тот в свою очередь решит оставить все, как есть, в нужный момент схватить предателей и главного злодея. Несколько несложных действий и я снова на свободе, и вся семья в безопасности…
Но принцесса не была в безопасности, и знай, она ход развития событий, пересмотрела бы свой простой план, даже очень простой.
В зал к Фараону вошел высокий, худощавый мужчина. Сильно загорелый, с блестящей на свету лысиной. Его острые черты лица и глубоко посаженные глазницы, вызывали чувство не поддающееся описанию. Весь его вид говорил о суровости и злобе этого человека, словно он весь пропитан ненавистью, завистью. Это был брат Фараона – Атон. Он остановился перед Фараоном…
- Брат. Все приготовления к пиру почти завершены. Я узнал, кто именно будет и хотел бы обратить твое внимание на несколько персон. Эти молодые мужчины из Верхнего царства, и их состояния велики, а владения богаты. Я представлю их вам дорогой брат лично, и хочу подметить, что лучшего союза нам не заиметь. – Все это, Атон говорил с таким подчеркнутым ханжеством, что слышать это было просто невыносимо, но Фараон вел себя спокойно и непринужденно, отведя руку в сторону, махнул ее в знак согласия.
- Что же Атон, я приму гостей из Верхнего царства. А как они, молоды, красивы?
- Мой дорогой брат, молодость глупа, а красота, удел женщин и юных дев. Но ведь для союза вашей старшей дочери важна главная цель, ее муж станет фараоном и для этого он должен иметь не красивый внешний вид, а ум и решимость. Он должен быть бесстрашным и сильным.
- Да, но она, все же, моя дочь, и я желаю ей счастья и учту ее выбор. – Атон скривился, но поклонился и ушел.
Легкая пыль поднималась от шагов, и, кружась в лучах полуденного солнца, вновь опускалась на ровный каменный пол. Широкой, уверенной поступью, Атон проходил галерею за галереей, обходя весь дворец. Он видел уважение и страх на лицах встречающихся людей. По большей степени это были рабы и стража, коих он за людей не считал и всячески подчеркивал свой статус и величественность своей персоны. Всю его жизнь, его изнывала жажда власти. Атон был вторым сыном и мог стать Фараоном лишь после кончины старшего брата, и жениться на его овдовевшей жене. Ведь власть царей передается только по женской линии. И планы убийства брата постоянно вертелись в его мыслях. Несколько восстаний рабов действительно немного приближали его к трону, но были вовремя приняты меры и коварные планы срывались. Фараон жив и безгранично властвует. А он так и оставался советником, а теперь и женитьба старшей дочери Фараона еще отдаляла его от трона.
Свет пропал, Атон спускался в подземелье, проверить еще одну часть своего плана, принцессу Симбеллу. Он возлагал большие надежды на успешность всей этой операции. Захват принцессы и предоставление ее как пойманную за руку, и лживые показания о причастности всей семьи к кончине царя. Таким образом, он убирал и предшественников царя. И доверия к семье Фараона уже нет. Он спускался в низ, с еще большим довольством. Каждый его шаг приближал к назначенной цели. Стражники открыли перед ним дверь в темницу. Принцесса сидела на холодном каменном полу, склонив голову. На его лице появилась улыбка, которая перерастала в громкий смех. Закинув голову, Атон смеялся. Видеть мучения другого человека вызывало у него чувство наслаждения. Он пересек темницу в несколько быстрых, широких шагов. Чуть нагнувшись, резко схватил принцессу за подбородок и с силой поднял ее лицо вверх. Чтобы ее видеть.
- Ну, здравствуй, моя маленькая, смышленая, принцесса, – и Атон снова залился громким смехом. Прекратив смеяться и проглотив слюну, он впился в Симбеллу глазами, выискивая в ее лице страх и ужас, но не нашел и скривившись в отвращении и разочаровании, сжал ее подбородок и резко оттолкнул ее лицо. Убрав руки за спину, он прогулочным шагом отошел от своей пленницы, осмотрев сырую, холодную комнату он повернулся всем телом к принцессе Симбелле.
- Ты поймана, ты в ловушке, а в скором времени и на плахе. Но ты также горда и самонадеянна. – Атон начал спокойно, но к середине предложения он уже начинал выходить из себя, а каждое следующее слово, проговаривал, сдерживая крик. – Я должен править этим миром! Я истинный царь! Я правитель! А ты вздумала мне помешать? Как необдуманно. – Атон нервно ходил из стороны в сторону. – Я всем покажу, как надо править. И что из себя представляет настоящий Фараон. – Он вытянул перед собой руку, и пристально на нее смотря, сжимал в кулак. Символизируя свою власть.
Атон вошел в комнату. Мысленно находясь далеко отсюда. В нижнем царстве. Рядом сын и множество наложниц. Он Фараон. Его все чтут и преклоняются перед ним. Он воплощение Бога. В его руке золотой кубок, наполненный сладким вином, а наложницы кормят его крупным сочным виноградом, танцуют и всячески ублажают. Это праздник в его честь. В честь Фараона Атона! Звук закрывшейся двери привел Атона в чувство, к реальности. В комнату вошел еще один египтянин. Было видно, что он ужасно дрожит, и толи от ужаса перед лицом будущего преступления, толи от страха перед Атоном. Это был исполнитель. Он должен был подлить яд в питье Фараону.
- Покажи. – Приказным тоном сказал Атон. И египтянин кинулся к противоположной стене за стеклянным флакончиком, мирно стоявшем на полочке, рядом с другими колбами и бутылочками, с маслами и снадобьями. Он протянул флакон с ядом дрожащей рукой Атону. Он пытался унять дрожь, но это никак не удавалось. Атон надменно посмотрел на слугу.
- Ты же понимаешь, что это должно остаться в тайне, – и слуга судорожно закивал. – И я надеюсь, ты понимаешь, что делаешь благое дело. На тебя возложена ответственная и почетная роль. Ты поможешь настоящему Фараону занять свое законное место. – Слуга судорожно кивал, и боялся открыть рот, чтобы случайно не сказать, что-нибудь не то. Ведь он сейчас между жизнью и смертью. И его преданность правящему Фараону, и эта вынужденная двуличность, дабы спасти Фараона и раскрыть это предательство.
Шестая глава
Дэвид судорожно пытался хоть что-нибудь сообразить. Поймать хоть одну полезную мысль в своей голове, но не мог. Час за часом. Время, которого и так не хватало, просачивалось сквозь сжатые кулаки. И вдруг, мысль поразила его своей простотой, словно разряд молнии. « Я должен выкрасть ее! Ведь надеяться на счастливую развязку, ничего при этом, не делая, глупо. Так. Надо проследить за Атоном, и выведать где он держит принцессу».
С полчаса Дэвид бродил по дворцу в поисках своего объекта. И уже окончательно запутавшись в этих коридорах и залах, он нашел его. Выходя из-за угла, Дэвид увидел Атона. И тут же, тяжело дыша, быстро завернул обратно. «Заметил или нет» тихо прошептал он, и украдкой выглянул. И вовремя. Атон уже успел развернуться в противоположную сторону, и двинулся к очередному коридору. Припомнив, что в той стороне всего один выход, Дэвид не спешил, чтобы не попасться. Этот путь вел к выходу из дворца в сад, а дальше был женский дом. Атон прошел сад, и вошел в одну из дверей дворца наложниц фараона. Медленно Дэвид крадется к одному из окон, чтобы подслушать, о чем может говорить Атон с наложницей царя.
- О, мой царь! Атон! Я так волновалась за тебя, и так скучала, – ворковала девушка лет 28. Стройная и достаточно красивая. Она, то рывком приближалась к брату царя, то отвернувшись, отстранялась. – Как все проходит? Ты так рискуешь. И все из-за меня. Я знаю, что ты достоин только самого лучшего, и я постараюсь все сделать для тебя, – девушка вновь отстранилась. Бросилась на ложе, вцепившись в шелковые покрывала. Перевернулась, и медленно, демонстрируя прелести своего тела, села. Атон прошел к ней. Схватил за волосы и подтянул к себе. И они слились в страстном поцелуе. Он так же резко оттолкнул ее и отошел.
- Я схватил принцессу Симбеллу. – тихо сказал Атон и отвернулся как раз к тому окну, под которым притаился Дэвид. – Эта маленькая змеючка о чем-то догадывалась.
- И что, пусть так. Я скормлю ее моей крошке, – ядовито ответила девушка, подавшись вперед.
- Что такое с тобой! – повысил голос Атон, он явно сдерживал крик, - порой мне кажется, что у тебя с ним какой-то свой договор, а? Отвечай. Что ты задумала с Базилискосом! – девушка засмеялась.
- О Атон. Ты так погрузился во все эти заговоры, что теперь видишь их везде, – она перестала смеяться и заговорила уже серьезным голосом. – Не забывай. Это я его достала для тебя, если бы не я. – она замолчала. Атон вздохнул и подошел к девушке.
- Таурт. Милая, прекрасная Таурт. Мне так не терпится сделать тебя царицей. Одеть тебя в царские украшения и посадить рядом с собой. Чтобы все видели, какими должны быть Фараон и царица великого Египта, – они обнялись и Атон снова отошел. – Но мне нужно идти. До назначенного часа еще далеко, и я должен проследить за всем сам.
Атон вышел из комнаты наружу, а девушка, пробежав легкой поступью, затворила за ним резные двери. Он отправился за дворец, в один из храмов. Преподнес богатое жертвоприношение богине Каукет (богиня с головой змеи, отожествляла первоначало «мрак»)
- О, богиня Каукет – просил Атон с поднятыми к лику руками – принеси мне удачу в моем деле. Прими эти дары в знак моей преданности и почтения. Дэвид уже более часа, следит за заговорщиком Атоном, но никакой подсказки о месте нахождения похищенной принцессы Симбеллы, нет. К Атону подошел один из стражников и что-то спросил. Дэвид не мог услышать, но заметил панический взгляд Атона, озирающегося по сторонам. Он коротко и сухо ответил, и стражник ушел. Решившись, Дэвид отправился за стражником. «Вряд ли Атон куда-нибудь еще отлучится» подумал Дэвид. Стражник пошел боковым коридором и скрылся за небольшой дверью. Приоткрыв дверь, Дэвид увидел еще один коридор. Без окон, освещенный малым количеством масляных ламп, и ведущими вниз ступенями. Осторожно, без лишнего шума он начал спускаться вниз, прикидывая длину и глубину прохода. Пройдя примерно пятьдесят метров, на глубине пяти метров, показался поворот. За углом был еще один коридор с дверями по обеим сторонам. Никаких надписей, изразцов и рисунков. Это однозначно темница. В тусклом свете Дэвиду удалось разглядеть лишь трех стражников, которые спокойно что-то обсуждали. Они были безоружны.
Грохот и продолжительная возня за дверью темницы, разбудили Симбеллу. Шум стих, и дверь легонько приоткрылась. Вошел Дэвид. Принцесса бросилась к нему. Крепко обняла за шею. Она все еще не верила во все сейчас происходящее, но была безумно рада его видеть. По ее щекам текли слезы. Стоя на носочках, она касалась лбом его щеки, вдыхала его запах. И была счастлива. Дэвид придерживал Симбеллу за талию и был рад, что с принцессой все в порядке. Заметив, что сейчас кожа Симбеллы холоднее, чем в день, когда он впервые к ней прикоснулся, попытался растереть своими ладонями ее спину и предплечья. « Там, стоя в палатке, гладя на ее бархатистую нежную кожу, и мечтая увидеть ее глаза, улыбку.» Опомнившись, Дэвид отпустил принцессу, и лишь слегка улыбнувшись, взял ее за замерзшую ладонь вывел в коридор. Слова были уже не нужны. Он чувствовал, что Симбелла все понимает, как и он, что она для него самое дорогое на всем свете. Принцессе открылась картина боя. Двое стражников лежали навзничь под противоположной стеной, а третий сразу же за дверью ее темницы, без сознания. « Значит, он ради меня рисковал собой, своей жизнью, один и без оружия на троих. А ведь мог ничего и не делать, у моего отца множество охранников и воинов. А ели бы эти стражники были вооружены». Мысли Симбеллы все глубже отдалялись в вероятные, кошмарные развязки, битвы Дэвида и стражи. От таких мыслей, она сильнее прижалась к Дэвиду. А он увлек ее к выходу, через который он сюда проник. Почти полностью пройдя коридор, дверь перед ними открылась, а на пороге стояли двое стражников, приспешники Атона. Не успев толком сообразить, Симбелла уже бежала за Дэвидом, который все еще держал ее за руку. Пробежав мимо своей темницы, принцесса обернулась, за ними уже гналось пятеро. Дэвид бежал без остановки все дальше по коридору. Завернув за угол, Дэвид остановился, перед ним была глухая стена. Безумно разозлившись, он несколько раз ударил кулаками в стену, и сбил костяшки на обеих кистях. Он обернулся к принцессе. Обезволенный, угнетенный своей беспомощностью. Дэвид отчетливо слышал приближающуюся погоню, и посмотрел на снующую Симбеллу. Принцесса тем временем, схватила ближайшую лампадку, и опустилась с ней на пол. Аккуратно пронесла ее под самым стыком стены с полом. Пламя тихонько заколыхалось. Сквозняк. Когда их глаза встретились, то каждый увидел радость и большую надежду. Симбелла и Дэвид в тот же миг, кинулись стучать по стенам рядом с предполагаемым выходом. И вот оно, плитка под кулаком молодого археолога не выдержала и продавилась, во внутрь. Дверь двинулась с места, а Дэвид и Симбелла помогали, наваливаясь всем весом. Оказавшись за ней, они старались изо всех своих сил, закрыть ее. Дверь закрылась, и раздался характерный звук. Тайная кнопка вернулась на место. Они слышали, как тарабанили стражники по стене, и что-то кричали.
