— Слишком поздно, Тристан. Она умерла. — священник пару раз хлопнул молодого рыцаря по плечу и удалился из комнаты.
Воцарилась тишина. Бледное лицо Елены было полно спокойствия и умиротворения. Тристан же стоя на коленях у кровати держал её ещё тёплую руку. От переполнявших его чувств он не мог говорить. Любовь смешивалась со скорбью и разочарованием. Мир с каждой секундой терял все свои краски, пока не стал абсолютно серой массой.
Родной город опротивел Тристану. Гуляя по его улицам он вспоминал о ней. Пиры больше не веселили его, на женщин он даже не смотрел. Весь поникший и уставший от жизни юноша сидел в своём поместье, выходя из дома, только чтобы встретить гостей.
Он подобно сорванному с луга цветку с каждым днём всё сильнее увядал. Желая забыться от проблем Тристан собрал не большой отряд и отправился к западной границе, где сейчас разгоралась война.
Через месяц он догнал королевское войско и вступил в его авангард. Не боясь смерти Тристан принимал участие во всех передовых стычках и снискал себе почёт и славу. Однако тоска по любимой всё больше съедала его и облегчения ни какого так и не наступило.
Спустя год с начала похода армия его величества наконец нашла себе достойного противника в виде объединённых сил нескольких десятков лордов противника. Столкновение предстояло быть кровопролитным для обеих сторон. Стоило только посмотреть на местность и уже можно было представить где будут лежать кучи трупов. Вокруг были только не высокие холмы разделённые хоть и мелкой в этом месте, но широкой рекой. Свои штабы стороны расположили на самых высоких точках по обе стороны реки.
Идти в наступление никто не решался. Река сильно замедляла передвижение войск и они бы стали лёгкой мишенью для вражеских лучников, поэтому было принято решение о постройке осадных орудий. Инженеров тогда было не много и строительство катапульт, баллист, онагров и требушетов затянулось. В то же время Тристан с сотней всадников ночью, не заметно для врага покинул лагерь и в десяти милях к востоку стал возводить переправу.
Армии почти одновременно закончили строительство и принялись закидывать друг друга камнями. Тристан же был уже на другом берегу, предварительно разрушив за собой мост. Король устав от стояния и понимая, что теперь на его стороне преимущество приказал войскам выдвигаться к реке и начинать переход. Враг тоже оживился и впустив пару залпов стрел направился на встречу, оставив орудия без сильного прикрытия.
Услышав звук битвы Тристан со своим отрядом покинул засаду и устремился в тыл противника. Их появления никто не ожидал. Осадные инженеры хоть и попытались отбить натиск конницы, но скорее от безнадёжности. Однако теперь войско молодого рыцаря оказалось на грани гибели. Заметив угрозу с тыла, старший граф приказал всем лучникам вести огонь по горстке всадников. Тристану ничего не оставалось делать, как пришпорить коня и понестись прямо на них.
От первого залпа слегло пол отряда. У многих стрелами просто убило лошадь, и большинство погибло уже от падения или были попросту затоптаны. Тристану повезло на этот раз.
Второй залп уже не был таким разрушительным. Многие рыцари уже влетели в строй лучников и принялись их кромсать. Тристан ловко уворачивался от сыплющихся на него ударов и метко на них отвечал. Изрубив почти всех лучников и обратив в бегство остальных рыцарь приказал остаткам конницы поспешить на помощь пехоте, хоть его и отговаривали от этой затеи. Уставшие и измотанные всадники набрав на спуске неимоверную скорость ударили в тыл вражеских копейщиков. Но те уже не дрогнули, а лишь развернулись на обидчиков и ощетинились. Тристан отчаянно рубил врагов на право и на лево, но их было слишком много. Когда он остался совсем один его окружили и мощным ударом дубины в затылок сокрушили на землю.
Сил подняться у него уже не было. Не понимая что происходит он махал мечём во все стороны, пытаясь спастись от окруживших его врагов, но никак не мог в никого попасть. А затем наступила полная тьма...
Очнулся Тристан уже у лекаря, накладывающего ему компресс на голову. Оказывается они победили и взяли богатую добычу. Врач протянул юноше записку, в которой король восторгался доблестью юноши и приглашал его к себе на пир. Тристан аж засиял от радости понимая, что теперь может рассчитывать на почётный титул и награду. С трудом дождавшись пока лекарь окончит свою работу, он быстро оделся в свою лучшую одежду и направился к королю. Грусть и тоска покинули его сердце.