Свет жизни. Глава 3.

Глава з

​ ​ ​ ​Я не помню ни чего из того, что было дальше, как не помню вообще трех дней до похорон. Единственное, что я четко помню это лицо моей девочки в траурной рамке, казалось, ее глаза заглядывают мне прямо в душу. Я не плакала, рыдания сковали мне горло и грудь, глаза жгло огнем, но слез не было и мне казалось, что этим я предаю маму и Ёлку, ведь совсем недавно по любому ничтожному поводу я проливала моря слез. Вспомнить хотя бы уход Сережи, ведь, сколько я тогда плакала, а сейчасне могла. Слезы сгорали, не пролившись из глаз. Надо сказать, что Сережа все эти дни был со мной, не отходил от меня ни на шаг, и бережно поддерживал меня во время похорон. Я смотрела, как в мерзкую мокрую землю опускают двух самых дорогих мне людей и мне захотелось туда, с ними. Я просто не могу остаться без них на этой земле, не могу допустить, чтобы их забросали землей. Меня трясло и знобило, грудь разрывало, от подступивших рыданий и я бросилась, туда, куда уходило все самое милое моему сердцу. Ленка и Сережа схватили меня, и я билась в их руках и задыхалась, выбивалась из сил, а затем провалилась в черную пропасть.

Пару раз я выплывала из небытия, но все вокруг плыло как в тумане, и я снова уходила в благодатную тьму. Когда очнулась окончательно первое, что я увидела, было озабоченное лицо Сережи.

​ ​ ​ ​- Дорогая, ну как ты? Получше? Как ты себя чувствуешь?

​ ​ ​ ​- Не знаю, голова сильно кружится. Долго я спала?

​ ​ ​ ​- Ты потеряла сознание на похоронах, приезжала скорая,сделала успокоительный укол, ты проспала два дня.

Странно,два дня выпало из моей жизни, а я даже не заметила.

​ ​ ​ ​-Слушай, так ты тут уже два дня? Тебе же домой, наверное, надо. А где Лена?

​ ​ ​ ​- Лена спит в зале на диване. Мы с ней по очереди дежурили возле тебя. Врачи сказали каждый час надо измерять тебе давление. Ты не переживай я буду рядом пока тебе не станет лучше. ​ ​ ​

​ ​ ​ ​- Сереженька, мне теперь никогда не станет лучше. Как же я не доглядела, не почувствовала, что случиться страшное? Как жить теперь без мамы, без Ёлки? Мне незачем больше жить…

Сережа присел на кровать, взял меня на руки и стал баюкать меня как маленькую. И вот тогда впервые за пять дней после трагедии я заплакала. Мы плакали оба, щека к щеке два несчастных человека потерявших свой свет очей,свою ненаглядную дочурку. Эти слезы, перемешанные со слезами моего любимого мужчины, отца моей доченьки очищали меня.

​

Только он один на белом свете мог понять и прочувствовать, что происходило сейчас со мной, ведь он чувствовал то же самое, это была наша общая боль, общее горе,которое снова на какое-то время сблизило нас так, как мы, возможно, не были близки никогда. Даже в тот счастливый день, когда родилась наша малышка и Сережа радостно сообщил мне, что назвал ее королевским именем – Иоланта. Но мы всегда называли ее сокращенно: Ёлка – Ёлочка. Всю ночь мы просидели с Сережей плакали и вспоминали наше солнышко, ее первый зубик, первое слово, первые неуверенные шажки. И вот теперь мы ее потеряли…

​ ​ ​ ​Горечь от потери доченьки заслоняла собой даже потерю дорогой моей мамочки, моей преданной и верной подруги, поддерживавшей меня вовсе трудные моменты жизни. Она дарила мне силу и уверенность, с ней я верила в твердость и незыблемость земного существования. Мы сидели, обнявшись с Сережей,а в окна медленно вползал рассвет, и казалось, я могла бы просидеть так всю жизнь, ведь только в его объятьях облегчалось мое страдание.

Вкомнату заглянула лохматая голова Ленки.

​ ​ ​ ​- Сережа, что же ты не разбудил меня, ты же всю ночь неспал. Ой! Риточка, ты проснулась? Родная моя, как же ты нас напугала –расплакалась Лена – Как же я рада, что тебе лучше. Она побежала, обняла насобоих и стала целовать поочередно, то меня, то Сережу...