К книге и сериалу "Обитель" едва ли не главная претензия критиков - что там соловецкий лагерь изображен очень мягко, в частности - туда ездят на свидания и остаются на острове. Вот два исторических и разных примера, подтверждающие, как на рубеже 1920-1930-х гг. обстояли дела и чем могли закончиться такие свидания.
На фото Дмитрий Сергевич Лихачев с семьей на Соловках.
И это - тоже
Сидел Лихачев, семья приезжала на свидания. Это к вопросу об упреках в недостоверно мягком изображении режима СЛОНа в 27-29 гг. в "Обители". В части театров, музея, журналов, мармелада и свиданий - все достоверно. Другое дело, как я уже написала в рецензии, застрелить могли без объяснений. Сцена, в которой узник прячется от расстрела в стопке дров, списана с воспоминаний Лихачева. Именно будущий академик Лихачев во время приезда к нему родителей узнал, что на острове идут расстрелы, что за ним приходили, но не застали, потому что он в это время был в отдельной комнате с родителями. Тогда Лихачев спрятался в дровах и просидел в них всю ночь, слушая выстрелы. 28-29 октября 1929 года на Соловках расстреляли 400 человек в наказание за попытку бунта, был круглый список, включили множество интеллигентов и контры. Строго 400 человек, кто спрятался, того заменяли на других.
А вот другой пример, как жена приехала к осужденному мужу на свидание. Это Евгения Ярославская-Маркон, выпускница философского факультета, дочь профессора.
В 1930 годуприехала на Соловки к арестованному мужу, еще в Кеми подготовила ему побег, попытка провалилась. За подготовку побега, а также за то, что сама сбежала из ссылки, Маркон была арестована тут же, в Кеми, и приговорена к трем годам Соловецкого лагеря. На построении узнала, что ее муж расстрелян, стала выкрикивать угрозы отомстить СССР. Есть версия, что на момент оглашения списка приговоренных к расстрелу Ярославский был еще жив, расстрелы начались позже, но Маркон этого не знала, иначе, возможно, не стала бы кричать, боясь, что мужу за нее достанется.
Ее сослали в женский штрафной изолятор на Большом Заяцком острове. Там во время визита начальника лагеря Успенского бросила в него камень. Была приговорена к расстрелу. Расстреляна лично Успенским на Секирной горе. Ее расстреляли вместе с теми самыми православными сектантами, которые показаны в "Обители", они назывались имяславцами и проповедовали запрет на объявление своего имени чужим. Сохранились воспоминания о том, как Ярославскую-Маркон расстреливали. Она была инвалидом, не имела обеих стоп, ходила на костылях. Перед расстрелом Успенский ее лично избил, потом Маркон потащили на местро расстрела. Она не позволила охране придерживать ее, дошла и стояла сама. Ей было 33 года.
Но это к вопросу о достоверности, опять же. Приехала на свидание к мужу, который был арестован после возвращения из-за границы (хотел посмотреть родину) и на месте была соловецким начальством дважды осуждена: на три года и на расстрел. Бес суда и следствия, всего лишь решением руководства лагеря. Это было действительно было государство в государстве.
На этом фото муж Маркон, поэт Александр Ярославский. Соловецкое фото
Если мы действительно хотим понять, что же произошло в XX веке, мы должны обо всем вспоминать честно: да, можно было тогда приезжать на свидания. Но можно было с них и не вернуться.
Еще: Каким на самом деле был Федор Эйхманс и зачем в сериале выдумали книжку о побеге
Казус Прилепина: только ли хорошие люди пишут большие книги?
-----------------------------------------------------------------------------------------------