Знавала одну женщину, которую многие мои знакомые считают очень доброй.
Она очень приветствует, когда кто-то ей жалуется на жизнь. Она, как мать Тереза, всегда очень внимательно такого жалующегося выслушивает. Она выспрашивает все малейшие подробности чужой случившейся беды. Она копит эти беды, как драгоценности, и каждое ее утро на работе или среди близких начинается с того, что она пересказывает все эти беды во всех подробностях, смакуя каждую деталь.
Ей очень нравятся все люди, попавшие в беду или сложные жизненные обстоятельства.
И она даже помогает многим этим людям. Решает их проблемы. Кого-то устраивает на работу, чьим-то детям помогает попасть в нужную школу, дает советы и так далее. Она не просто выслушивает, а что-то при этом делает – что это, как не то самое деятельное добро?
Почему же я рассказываю вам про эту женщину, что же с ней не так? Как вы уже, наверное, догадались, лично я эту женщину доброй не считаю. Но почему?
Если приглядеться к поступкам этой женщины повнимательнее, станет понятно, что ни одно доброе дело она не делает за свой счет. Она не дает деньги из своего кармана, не берет человека работать в собственный частный бизнес. У нее вообще нет своего бизнеса, она работает в госучреждении. За счет своего положения ей легко принудить и обязать кому-то помочь, например, своих подчиненных.
Она просит об услугах знакомых, приятелей, всех тех, кто, как она считает, ей обязан. А обязанными она считает всех, кому хоть раз, хоть по мелочи когда-то «помогла». И если, например, она когда-то кого-то приняла на работу в свое учреждение, этот человек становится ее должником по жизни. Практически крепостным. Даже если работает прекрасно и многого добивается для благоденствия учреждения.
Помимо работы, такой «крепостной» должен постоянно решать какие-то личные проблемы этой женщины. Куда-то отвозить ее или очередных «страдальцев», помогать ей с техникой, накрывать стол для ее гостей и так далее. Акцентирую – «помогла» она этому «крепостному» давно, один раз и не за свой счет, а обслуживать ее он должен постоянно.
И постоянно же быть благодарным за ту давнюю «помощь». Ах, какая же добрая женщина!
Вместе с тем людей, которые ей ни на что никогда не жалуются, эта женщина страшно не любит. Самостоятельные, сильные, независимые люди ей ужасно неприятны. Если такие люди попадают в ее поле зрения, она стремится от них как-то избавиться.
А если избавиться не получается, то таких людей неизбежно ожидают большие неприятности. Против них плетутся заговоры, их всячески очерняют и портят им жизнь, причиняют большой или маленький ущерб. Словом, причиняют зло в той или иной степени.
Это зло, конечно, делается в большой тайне от основной массы «благодарных страдальцев». Оно, в принципе, потому и делается, чтобы любые неблаговидные поступки оставались тайной, а независимые люди ничего никому не успели рассказать или им бы никто не поверил. Такое зло ради зла.
Творить зло тайно – вообще настоящий девиз адептов перевернутой этики. Мы ведь помним, что в перевернутой этике главное – не быть, а казаться. А чтобы продолжать казаться добряком, можно пойти на всякое, зло в том числе. Вообще за ценой не постоять. Потому что на кону стоит самое главное – прекрасный образ видимой благости.
Кроме которого больше нет ничего.