Полесский радиационно-экологический заповедник – зона отселения более 90 деревень и одно из самых интересных мест для сталкеров. Что они видят там, почему не могут выносить артефакты и встречают ли животных-мутантов? Рассказываем в репортаже.
Раздолье для зверя и птицы
– Возможно, я вас разочарую, но явных аномалий у животных не замечено, – сказала нам при встрече заведующая отделом экологии фауны заповедника Инна Юрченко, которая в прямом и переносном смысле под микроскопом изучает зону отселения и ее обитателей. – Да, в организме многих здешних зверей накопилась определенная доза радионуклидов, но не более того. Мутантов не встречали.
На покинутой человеком территории развелось много косуль, оленей, лосей. Одного из сохатых увидели по дороге на КПП «Майдан»: он остановился, чтобы с любопытством разглядеть наш проезжающий автомобиль.
В Припяти встречается и загрязненная радионуклидами рыба: чаще всего хищная (щука, окунь). Это к сведению любителей забросить удочку в заповедных местах!
– Вместе с тем мы обнаружили, что зверь и птица прекрасно себя чувствуют на покинутых людьми землях. Многие облюбовали заброшенное жилье. Например, барсуки любят селиться под печками. Лошади Пржевальского, перешедшие на нашу сторону с украинской, прекрасно уживаются с лосями, зубрами и благородными оленями. В знойные дни они приходят на покинутые фермы, чтобы укрыться от слепней и оводов.
В зоне находится ядро популяции европейской черепахи — более 70 тысяч особей, 39 рысей, водятся медведи. Один из косолапых не так давно подходил к КПП, где оставил на медовой колоде отметины своих когтей, а вот человека он боится – на глаза старается не попадаться.
Когда заглох мотор машины, мы оказались у полуразрушенных зданий комбикормового завода.
Масштабные корпуса и гигантские металлические конструкции – свидетели былого размаха местного животноводства. Ранее здесь чуть ли не каждый колхоз ходил в миллионерах! Свинокомплексы были на 20 тыс. голов! Сейчас по заводской территории гуляет ветер, теребя огромные тюки сена, с любовью упакованные лесниками для зимней подкормки зубров. Сегодня звери здесь – главные.
Кстати, этот завод – один из объектов туристического маршрута. Уровень радиации небольшой – 0,2 микрозиверта. После однодневного пребывания в зоне путешественник получит дозу не более, чем после полета на самолете.
На КПП «Майдан» встречаемся с лесниками Сергеем Попроцким и Натальей Короткевич. Их задача – восстановление и охрана местных лесов, полей, болот и рек, покинутых деревень. Сектор охраны следит за сталкерами, которые намерены проскользнуть мимо КПП в зону отчуждения в поисках приключений.
– Через несколько дней Радуница – зона будет открыта для посещения кладбищ. Возвращаясь отсюда домой, люди везут с родины предков чугунки и другие вещи, у которых показатели радоактивности часто зашкаливают, – говорит Сергей Валерьевич. – Такие «артефакты» мы изымаем.
Рядом с саркофагом
На научно-исследовательскую станцию «Масаны» – белорусский научный «форпост» перед Чернобыльской АЭС – едем по добротному асфальту.
– Трассы хорошего качества – важная необходимость на случай лесных пожаров и других ЧП, – объясняет Инна Юрченко.
Только сделали комплимент дорогам, как стоп-машина! Показавшийся впереди мост через мелиоративный канал, возведенный еще до аварии на АЭС, полностью разобран. Рядом – экскаватор и другая спецтехника «Калинковичиводстрой» – филиала Мозырской ПМК-27.
– Направо – объезд, по нему вернетесь на дорогу. А этому мосту предстоит «реабилитация»: изношена несущая балка. Через пару месяцев мост будет как новенький! – заверил нас начальник участка Максим Ненадовец.
Проехав пару километров по лесной просеке, мы вернулись на дорогу. Через несколько минут взору открылось полуразрушенное двухэтажное здание школы выселенной деревни Оревичи.
По ее коридорам более 35 лет назад бегали резвые дети, звучал смех... Разбросанные скамейки, свисающие с потолка ржавые светильники, валяющиеся на полу учебники.
Рядом – шкатулочка, сшитая из открыток. Диафильмы, пластинки с литературными композициями.
Отсюда мы продолжаем путь на станцию «Масаны», с вышки которой виден саркофаг, закрывший 4-й реактор.
Хотя до Хойников от этой крайней точки зоны более 46 километров и показатель уровня радиации фиксирует в 1 метре от земли целых 3 микрозиверта (при норме 0,13 – 0,17), сюда часто заглядывают пограничники: белорусско-украинская граница в паре сотен метров. Нередкие гости на станции и ученые. Сегодня вахту на ней несут метеоролог Виктор Белаш и фенолог Валерий Юрко: первый регистрирует погоду и радиоактивность, второй – особенности жизни растений. В ноябре 2020 года, например, здесь под снегом выросло столько боровиков, что хоть коси! В сентябре зацвела акация. Такие вот аномалии.
– Станция «Масаны» стоит на территории, с которой снят радиоактивный грунт, вода для гигиенических и технических нужд – из скважины, питьевая – завозная, электричество – от солнечных батарей, – рассказывает Виктор Евгеньевич. – Здесь есть все необходимое для научных исследований и жизни.
...Покидая зону отчуждения, не могли не взглянуть на жемчужину белорусского Полесья – Припять. Она предстала перед нами могучей, полноводной, но одинокой – без людей.
Тамара МАРКИНА, фото Рамиля НАСИБУЛИНА.