Сальвадор Дали стал для меня первым художником, который по-настоящему удивил. В школе мне надо было готовить доклад, тогда я про него и узнала. Его картина «Сон, вызванный полётом пчелы вокруг граната, за секунду до пробуждения», вырезанная из журнала, стала иллюстрацией. Именно она показала мне «другую» живопись. Не ту, которую нам показывали в общеобразовательной школе для написания сочинения по картине. Та живопись была предельно реалистична, сюжеты были взяты из повседневной жизни, изображали саму жизнь. А Дали берёт и рисует сон! Во сне же может быть всё, что угодно. И кисть может изобразить это! Да, можно изображать то, что невозможно в реальной жизни. Ведь для отображения реальности уже изобретена фотография, в таком случае живопись должна занять другую нишу.
Через какое-то время я так стала понимать принципы развития изобразительного искусства: художник изобретает либо способ рисования, либо темы сюжетов. Как раз способ Дали предпочитал предельно классический, стремился к нему, требовал от учителей. И с такой идеальной техникой бросился в отображение сновидений и других подсознательных образов.
Когда я приобрела первую книгу с репродукциями картин Дали, я погрузилась в его мир со всей страстью, свойственной подростковому возрасту. Этот мир наполняли тлеющие ослы, слоны на длинных ногах, перетекающие друг в друга фигуры, подпорки, пустынные пространства с вполне узнаваемыми природными ландшафтами. Не всегда приличные образы… Но в своём кумире ты принимаешь всё, что бы ни являлось его частью. Я всматривалась в каждый уголок каждой картины, как будто проникая в неё. И мне это нравилось, даже очень!
Конечно, со временем я узнавала и о других представителях современного искусства, которое развивалось в 20 веке в огромном количестве направлений. Осознавала, что Дали революций не совершал, слишком уж сильно было влияние образов Джорджо де Кирико в атмосфере его картин, да и изобретателем или предводителем сюрреализма он не был. Но тогда тем более значительна его фигура, стоящая особняком в культуре 20 века! Он шёл только своим путём, и что-то похожее на него окажется вторичным. Он брал всё, что хотел из искусства прошлого и настоящего, преобразовывал в своём восприятии и отдавал на откуп истории, где он остаётся одним из самых узнаваемых художников, известных широчайшему кругу людей.
В 27 лет я впервые побывала в Каталонии. Стоит ли говорить, что я посетила всё, что было связано с моей «первой любовью»?