Вот не знаю, вроде бы и жизнь почти прошла, и много чего за эти годы произошло и хорошего, но все больше такого, без чего и прожить было бы не плохо, только чем старше становлюсь, тем больше возвращаюсь во времена армейской службы!
Казалось бы, казарма на 140 человек, маминых пирожков нет, жизнь по распорядку, двух метровый забор между мечтой и реальностью…
Ан нет! Там мне открылась дорога в Пятый Океан! Дружбы, крепче, чем армейская за свой век я больше так и не встретил. Да и лучшие годы жизни, как оказалось, армии отданы! Что тут скажешь – юность!
А сколько среди рутины армейской службы веселого было, что и сегодня с ностальгией вспоминается! И с удовольствием…
Гражданка таких радостных мгновений не принесла! Только, может постарел быстро, да ослеп зрением и душой, коль радостное вокруг уже как-то не замечается…
История эта случилась не со мной, а с моим братом, служившим когда-то в середине 90-ых в Особом Арктическом погранотряде.
Начальником химзащиты в то время нес службу, назовем его майор Громов. Службу он свою знал и любил, а потому и считал ее на границе главной. И не было покоя личному составу погранотряда от его многокилометровых марш-бросков в ОЗК или противогазах, да вспышек слева и с права для полноты ощущений тягот и лишений воинской службы. Тем и вызвал тогда к себе у недавно оторвавшихся по приказу Министра Обороны от мамкиных юбок мальчишек некоторое, мягко говоря, недопонимание.
По первой многие из нас в армию шли священный долг отбывать, а не Родине служить…
А потому в пытливых умах бойцов возник коварный план мести!
В один из дней заступил майор дежурным по части. Естественно, что его приход ночью в казарму был предсказуем, как то, что дембель неизбежен.
Ночью, к приходу проверяющего офицера подготовились добротно – натянули поперек спального помещения веревку! А на нее листок тетрадный с докладом повесили: «Второе отделение веревку не вешало».
И, простите, что не литературно, но точнее в таком случае не скажешь – нашкодивши «зашухерились».
Ни кто не спал – какой смысл, коль если не через минуту, так через полчаса отбой-подъем по горению спички отрабатывать… Хорошо, хоть противогазы в оружейке! Да и то не факт, что ее вскрыть не придется…
Но тишина гробовая – хоть и молодые солдаты, а результат мести каждому заранее известен.
Так было только до того момента, пока сонную тишину не разорвал рык споткнувшегося через веревку дежурного по части.
В казарме, хоть и не куда уже было, но стало еще тише. Каждый из бойцов в уме примерял ОЗК и мысленно пробегал традиционные 12 километров армейского марш-броска…
А в ответ тишина! Только дверь казармы в гробовой тишине казармы хлопнула неожиданно громко.
Через некоторое время пограничники, убедившись в том, что к их удивлению, гроза миновала, осмелев, начали сползать с кроватей. Хохот одного из самых отчаянных пограничников добил остатки ночного покоя и собрал у растяжки весь личный состав подразделения.