Вопросы, прозвучавшие полвека, век и две тысячи лет назад, ищут своего ответа, и каждое поколение находит на них свои ответы. Но не меняется порядок этого дня, таинство в храмах и радость присутствующих людей — лично или наблюдающих в трансляции.
Вспомним, о чём говорили церковные иерархи на эту Пасху и в предшествующие ей дни. Было и нашумевшее в СМИ — беспрецедентное, по некоторым оценкам — теле-предостережение Патриарха Московского и всея Руси Кирилла «всяким начальникам — большим и малым» об опасности перехода от власти к тирании. Было и другое его слово, обращённое к братии и прихожанам, менее растиражированное: «А потому те, кто не имеет возможности сегодня в силу объективных причин прийти в храм и помолиться, пусть знают, что о них помнят и молятся».
О другой пандемии — «пандемии нелюбви», которую необходимо преодолеть, — говорил наместник Троице-Сергиевой лавры Фома в ближайший к Пасхе церковный праздник, Прощёное воскресенье: «Кому-то мешают соседи, кому-то маски и перчатки, кому-то сотрудники и коллеги, кому-то сослужители и собратья. Но совокупность всех этих, казалось бы, мелких факторов и есть настоящая, тяжелейшая и всеобъемлющая пандемия. Пандемия нелюбви».
«Случится ли Пасха, если мы сидим за закрытыми дверями?» — такой вопрос задал на днях читателям автор православного журнала «Фома» протоиерей Стивен Фриман, православный американец, настоятель храма в Теннесси. И предложил ответ: «Христос является Своим ученикам в том месте, где их собрал страх, и проходит сквозь затворенные двери — это потрясающее свидетельство Его любви. Это напоминание нам о том, что в день Своего Воскресения Христос преодолел все мыслимые барьеры, отделявшие нас от Его любви».
Владимир Крючев
Фото Дмитрий Чикалин, пресс-служба ТСЛ
Больше фото в галерее >>