Возрождение депо станции Калинин. 1941 год

Статья Л. Гура, опубликованная в газете «Пролетарская правда», в которой рассказывается о восстановлении депо станции после освобождения города Калинина от немецко-фашистских захватчиков.

Когда немцы появились в огромном сумрачном здании депо, они не застали там ни единой души. На «канавах», где обычно стояли паровозы, было пусто и неприютно. Казалось, жизнь давно перестала теплиться в этом здании, где всегда стоял людской гомон, лязг металла, весёлый шум локомотивов.

Обер-лейтенант, которого война в России, видимо, ещё мало чему научила, надеялся увидеть в советском депо паровозы, стоящие под парами, и машинистов, готовых к его услугам. Но ничего, кроме трёх дряхлых, отслуживших свой век паровозов — «овечек», ему обнаружить не удалось. Сперва обер-лейтенант от удивления пожал плечами, потом, презрительно сжав губы, процедил:

— Большевики.

Немецкий офицер не ошибся в своей догадке. Когда немцы приближались к станции Калинин, из депо ушли все, кто считал себя большевиками — партийными или непартийными. Покинули свои насиженные десятилетиями гнёзда машинисты, кочегары, слесари, все, кому была дорога честь русского человека, советского рабочего.

Немцы пытались всё же «возродить» депо. Они разыскали где-то слесарей и предложили им приступить к ремонту старых паровозов. Скажем прямо, что при особом желании их можно было подновить и пустить на линию. Сейчас, когда в депо вернулись настоящие хозяева, два паровоза из трёх уже действуют. Но в то время слесаря рассудили иначе. Когда их подвели к паровозам, один из рабочих развёл руками и сокрушённо сказал:

— Работа очень сложная, её могут сделать только специалисты.

— А вы кто? — раздражённо спросил офицер.

— Мы чернорабочие.

Слесарей вытолкали. Немцам явно не везло с восстановительными работами. Тогда они махнули рукой на паровозы и устроили в депо... конюшню. Депо перестали отапливать, котельную заморозили. Инструменталку, всегда сверкавшую чистотой, немцы превратили в «обер-уборную», которую впоследствии пришлось чистить дольше, чем помещение, где находились лошади.

После себя немцы оставили в депо хаос и мерзость запустения...

Две недели с утра до позднего вечера из цехов и подсобных помещений вывозили навоз и мусор.

Как-то в депо зашёл военный. Он был худощав и подтянут, с резкими чертами лица, по всему видно — боевой офицер. В петлицах шинели блестели трафаретом тяжелого танка. Командир поговорил с начальством, с рабочими, а к вечеру в депо с грохотом и лязгом, медленно и величественно вполз танк. Рабочие с уважением осматривали грозную машину — немого участника жестоких битв. Ощупывали руками вмятины и прострелы, полученные танком в боях, заглядывали в люки, где на металлических полках поблёскивали полуметровые сигарообразные снаряды.

Вот что рассказал рабочим командир:

... Это было столь неожиданно и дерзко, что немцы в первую минуту растерялись и даже позабыли открыть огонь из противотанковых орудий. А между тем, лейтенант Горобец, ворвавшись на своём тяжёлом танке в центр города, захваченного гитлеровскими мерзавцами, стал вершить суд и расправу. Всё, что ни попадалось танку на пути, превращалось всмятку. Десятки автомашин, раздавленные в щепы, более сотни гитлеровцев, отправившихся на тот свет, оставил после своего рейда Горобец. Танкист уже повернул назад, к своим, когда вслед ему понеслись вражеские снаряды.

И вот эта грозная, умная машина очутилась в депо, на той самой «канаве», где ставят для ремонта паровозы...

Необычный «пациент» потребовал от паровозников особой сметки. Внутри танка, где каждый сантиметр площади рассчитан с идеальной практичностью, слесарю и сварщику действовать инструментом неловко, а порой чрезвычайно сложно.

Вражеский снаряд подшиб полуось ходовой части танка. Вынуть деталь из машины никаким способом, кроме автогенной резки, оказалось невозможным...

Все ждут с нетерпением дня, когда откроются ворота депо и под круглые своды его, пыхтя и отдуваясь, войдут паровозы. Этот день уже близок. К приёмке паровозов почти готовы промывочный и подъёмочный цехи. Пока идёт подготовка к пуску этих цехов, паровозники выполняют заказ фронта.

Танкисты и деповцы заключили между собой социалистический договор. Танкисты обязались умело громить врага, истреблять немецких оккупантов без пощады, а паровозники обещали закончить ремонт четырёх боевых машин к 12 часам ночи 24 января. Но паровозники недооценили своих сил. Танки были готовы на семь часов раньше срока. К ночи они уже были на фронте, на исходной линии боя...