На следующий день я снова зашел к супруге: рафаэлки стояли нетронутыми на том самом месте, где я положил их накануне. Поняв, что к выходным мне станет скучно, а друзей, с которыми я мог бы съездить покататься в парке на самокатах, у меня нет, я решил помириться с супругой, и оставил у неё на столе еще одну упаковку рафаэлок – в этот раз побольше. И она осталась нетронутой. На третий день я понес ей сладости уже просто ради забавы: посмотреть сколько пакетов мне придется оставить у нее на столе, пока она, наконец, к ним не прикоснется. Но эксперимент не удался: вечером мне сообщили, что отца не стало. Я рассказал обо всем супруге.
Она на следующий день съездила со мной в похоронное бюро. Уже к вечеру она стала упрашивать меня, чтобы я пришел к ней ночевать. Я сказал, что мне сейчас не до секса. Жена ответила, что необязательно секс – можно просто вместе поспать. Я сказал, что хочу побыть один. В пятницу вечером она попросила меня пообещать, что я отныне буду с ней ночевать. Заметив, что я смеюсь, она возмутилась: «я серьезно!». Я дал ей обещание, чтобы она на меня больше не давила, но в голове для себя четко решил, что когда все уляжется с похоронами и наследственными вопросами, снова на несколько дней сбегу – слишком уж хорошо было там, на свободе.
На следующий день я хотел поехать с ней в город выбрать отцу костюм для похорон. Я сказал, что можем поехать втроем, но ее ребенок в этот момент никуда не хотел идти. Он также стал проказничать, всячески досаждая своей матери: например, она пыталась собрать его на улицу, а тот вместо того, чтобы нормально одеться, надевал куртку себе на ноги и ходил по квартире, говоря, что он собрался. Не в состоянии смотреть на все это безобразие, я ушел, вернувшись к жене лишь через полтора часа. К этому времени уже стало вечереть и пошел небольшой дождь. А я хотел с ней еще в парк потом съездить, на электромопедах покататься.
За эти полтора часа мы бы как раз все успели, но снова из-за ее непослушного ребенка все пошло наперекосяк. В итоге я не выдержал и начал жаловаться: «а потом ты удивляешься, что мы время с тобой не проводим – так это потому, что с тобой вообще невозможно никуда выбраться… во всем виновата – ты!». Последние слова подействовали на жену как спусковой крючок: она стала кричать, что мне не нравится ее ребенок и, что я только и жду удобного момента, чтобы сплавить его бабушке и дедушке. Супруга застала меня врасплох, ибо то, что она говорила, по большей части было правдой. Не зная что ей ответить, я неуверенно пролепетал:
«да нет, я так не говорил…». Жена же продолжила: «и ты согласился поехать в город втроем только потому, что не было другой возможности… так бы ты хотел вдвоём». Она была права, поэтому я снова замялся. Особой неловкости происходящему добавляло то, что ребенок в этот момент стоял рядом с нами.