#ужасы #фэнтези
Как хорошо у бабушки на даче, как хорошо… дома. Лес – твой лучший друг, который вот-вот откроется девочке с красной ленточкой в косичке, Васильку. Хотите испугаться по-настоящему? Наш постоянный автор Эльнара Мусаева вас напугает.
ПЕРЕЙТИ К ДРУГОМУ РАССКАЗУ >>>
Василек
В детстве мама всегда отправляла меня к бабушке на выходные. Заплетала красную ленточку в косичку, чтобы была понаряднее, и с утра – в деревню. Почти в любую погоду мы ездили к самому крайнему домику в деревушке.
У бабушки хорошо было. Мне нравилось, с одной стороны – бесконечное поле, с другой – лес. Между ним и бабушкиным огородом только старый деревянный забор с калиткой. Я часто стояла там, всматривалась в плотные кружева темного леса, прислушивалась к тихой музыке шорохов, стрекотаний, жужжаний и шепотов. Часто мне казалось, что оттуда тоже кто-то смотрит на меня, иногда кто-то один, а иногда глаз было больше, особенно по ночам.
– Не бойся, Василек, – говорила бабушка, ласково поглаживая меня по голове. – Лес наш друг.
А я и не боялась. Просто ждала. Чего, не знала, но где-то в сердце чувствовала, скоро лес откроется мне.
📍 продолжение под иллюстрацией
Когда мне исполнилось тринадцать, мама и вовсе оставила меня у бабушки. Помню, от обиды всю ночь втихаря проплакала перед разлукой, но теперь понимаю, выбора у мамы не оставалось. У бабушки я быстро прижилась. Тут я и в школу ходила, и за огородом ухаживала. Правда, с огородом не очень получалось, да и с уроками тоже - часто пропускала. Но бабушка не ругалась. Она вообще меня не обижала, только кормила пирожками с сыроватым мясом и каждый месяц спрашивала: «Кровь есть?» Хоть мне и было тринадцать, но крови не было. Сперва меня бабушкин вопрос смущал, потом бесил, а потом привыкла. Уже даже не ждала, когда спросит. Сама отвечала. Не знаю почему бабушка так помешалась на моих месячных. И это не единственная ее странность. Вроде бы ей было лет так шестьдесят, но выглядела она на сорок. Даже ни одного седого волоса. Все черные, словно ночь без луны. Только одевался она как все деревенские бабули – в платок и в вязаный шерстяной жакет, даже летом. Говорила, что ей холодно без шерсти. Еще любила она сырое мясо есть, даже мне предлагала. "Кушай, мой Василек, тебе полезно будет, так и кровь скорей пойдет" – говорила бабушка. Я брезгливо морщилась, хотя по запаху кровавый кусок вроде бы и нравился, но это казалось диким для меня.
Деревенские бабушку не любили и меня не любили, говорили, мы ведьмы. Потому и в школу редко ходила. Никто со мной не общался, даже учителя сторонились. Во время перемены я часто слышала от ребят пугливый шепот. Что-то вроде «нечистый дух», «сатана», «ведьма». Что сказать, темный народ. Какие мы ведьмы, особенно бабушка, ну и что, что мясо сырое любит? Мало таких в мире что ли?!
Зато боялись нас. В школе меня даже хулиганы остерегались. Не трогали, что уж там, убегали, стоило мне появится. Смех, да и только. Бывало пройдет мужичок какой-то мимо нашего огорода, крестится, плюется, бубнит. Мы с бабушкой выйдем на крыльцо, посмотрим злым взглядом, а он бежит от страха куда глаза глядят, спотыкается, падает, встает, опять падает. А мы так и хохочем. Аж птицы в поле разлетаются от нашего смеха.
В остальном все было тихо и спокойно. Только по ночам в лесу волки выли. Не всегда, конечно. Так, раз в месяц, но я не боялась. Бабушка боялась. Даже дверь свою запирала на ключ. Она вообще часто любила запираться на ключ. Даже если волки не воют. «Иди спать, Василек, – говорила она, – что-то мне сегодня нехорошо, я тоже посплю». А сама по комнате топала. Иногда я слышала за её дверью странные звуки, как будто собака рычит. Я не спрашивала, думала у бабушки бронхит какой-то.
Но однажды я все узнала. Это случилось после дня рождения, когда мне исполнилось четырнадцать. Бабушка совсем не спокойная стала, каждый день спрашивала про кровь.
– Есть кровь?
– Нет, баааа!
И потом она нос морщила, словно принюхивалась.
– Ничего, мало осталось, скоро. Совсем скоро.
Как бабушка по запаху это определяла? Я даже думала, что она с ума сошла. Ну, Альцгеймер может. Все же она оказалась права.
***************
#деревня #бабушка #внучка #страшные истории #кровь #семейные отношения #чудовища
***************
Я проснулась среди ночи от дикой боли по всему телу. Кости так и болели, будто меня накануне дубинкой побили. На улице снег, а я горела как хлеб в печке. Жар охватил рот, глаза, волосы и те пылают! Я вдруг почувствовала, как между ног стало мокро. Даже в темноте увидела кровь.
– Баааа!!! – я закричала так громко, что, наверное, мой голос услышали за лесом.
Бабушка мигом появилась, словно все это время за дверью стояла.
– Ничего, мой Василек, – сказала она и обняла. – Не бойся, я с тобой, мой Василечек.
Тут она взяла и подняла меня на руки. Я весила килограмм пятьдесят, а бабушка так легко меня подняла, будто я из воздуха, и вынесла из дома, прямо в пижаме.
В бреду я спросила бабушку, куда она меня несет.
– К своим, милая, к своим. Заждались уже.
Я хотела спросить, кто эти «свои», но потеряла сознание.
Очнулась уже в лесу. В центре поляны горел костер, а вокруг полно всяких тварей. Странно, но я не боялась и вроде даже знала, что это за существа. Вон кикимора с белыми волосами до самой земли прячет зеленое морщинистое лицо. С ней болотные сущности – липкие, покрытые пиявками, скалят острые зубы. Русалки, рассевшись на камнях и бесстыже подставляя обнаженную грудь, заигрывают с разлагающимися трупами мужчин – утопленниками, которых они заманили в свое царство. Мохнатый леший со своей лешачихой, похожая на черный стог сена, и тридцатью детьми, такими же безобразными как их мать. Бледные призраки не упокоенных душ толпятся среди деревьев, с укором озираясь пустыми глазами. И волки. Огромные, мохнатые, ледяным хищным взглядом смотрят на меня.
Я хотела встать, но упала. Тут я увидела, что у меня белая шерсть и длинный хвост, и поняла, подняться мне надо на четвереньки. Когда я наконец встала, все твари вокруг завыли, закричали – радовались.
– Василиса-волчица! – приветствовали они меня.
Ко мне подошла чёрная волчица.
– Ба?
– Да, моя владычица, – ответила она и поклонилась.
СПАСИБО!