Звёздное небо. Желания. Ночь.
Репетиция. Драма и её святая Дочь.
Люди. Волнение. Шёлковый зал и сцена.
Щелчок часов. Взмах крыла - игра поэта!
На троне восседала она - Из Редрайта Миринэ Эльвиретт -
Таинственный творец, удивительная актриса, живая Легенда!
Создатель бесчисленных миров невиданной красы,
К коим любой из людей не скрывает искренней любви.
Именно так, её пьесы не могут не восхищать,
Не поражать сюжетами и чуткой идеей,
Что подзывает к Морфею, заставляет мечтать
И трепетно наблюдать за словом чародейки!
Нет ей равных средь драматургов королей,
Средь нахалов из золотых веков просвещений;
Божество фантазий, Дуэлянт словесных мечей -
Она руководитель тайных грёз движений,
Что формируют под хватким надзором
Поток волшебных историй и прекрасных изречений -
Удивительные миры, будто сотворенные Богом.
«Госпожа, - окликнул вдруг творца Арентай - служитель слова. -
Каков будет грядущий ваш сюжет? Любопытство толкает уж на грех»
Гордой ухмылкой залилась Миринэ Эльвиретт,
Но невидимый из-за причудливой маски оказался жест.
Красу её глубоких глаз, похожих на сапфиры,
Статные и изумительные черты лица госпожи
Скрывала маска, выкованная из алмазного мифрила -
Счастье с грустью, драма, способная смешить;
Она есмь апогей торжества любого творца, акта пьесы -
Две стороны одного мастерства чуткого поэта, меняющего судьбы;
Любовь и расколотые чувства во вкусе изящной мести,
Сладкая горечь поражений, что именуют грустью.
«Всему своё время, нетерпеливый и небрежный Арентай -
Промолвила Она, покинув трон из своих работ. -
И не переживай, не сковать моих амбиций даже смертельной битвой.
Я смогу раскрыть пороки, насмехаясь над людьми и рождая гнёт
Моих опаснейших красочных миров, где не только кровь,
Но и души с правом жизни способен потерять
Любой надменный и глупый идиот,
Что обожает бессмысленную войну и скверную власть!»
«Как всегда, пред прекрасным словом склоняюсь я -
Покорно протянул служитель, к сердцу руку приложив. -
Ожидаю с нетерпением, когда увидит сцену ваше дитя,
Когда оно раскроет очи публике на истины мотив»
Но что за смысл её творение будет в себе таить?
Раскроет грешность темноты власть-имущих
Или затронет душу порочности Десяти -
Уродливых королей забвенья, людям вечно лгущих?
Неизвестен, увы, план Госпожи на сюжет,
Но ясно одно - не видать боле сказочный рассвет.
Может, в терниях погрязнут блеклые звёзды -
Лишатся надежды путники неизвестных снов.
Может, кошмар окутает болезнью страшной злости
Последний оплот тёмной небрежности людской.
Так или иначе, настигнет кара всех проклятых,
Когда заполнит Великих сил Глашатай-драматург
Словом стройным полотно магических желаний,
Выстроив узоры врат-чернил в мир извилистых фигур.
«Однако... - вдруг протянула Эльвиретт -
Также я желаю отыскать своего наследника,
Того, кто продолжит мой Великий сюжет,
Придав ему особенность ума нового движения,
Что присущ поколению иных - отстраненных юнош и девиц;
Пусть и скрываются они в жуткой тени,
Окутанной драконьим крылом и оскалом волчьим,
Мудрость их не проиграет старцу, обременённым проклятьем Божьим.
Чада... создания духовной пустоты и мрака -
Существа бытия и мыслей в оболочке дара.
Жадные до знаний истины скованные звери -
Безымянные мои несчастные дети...»
Посмотрела Миринэ на картины сюжета «Рок»,
Вспомнив, как один из семи Богов возложил на неё венок -
Благословение, что жаждет каждый храмов житель;
Но увы, ни один мудрец не знает, какого быть забытым.
Быть одиноким не дни, недели или месяца,
А целые века... эпохи, что стирают со свету города!
Бессмертие - оковы, что знанием дурманят душу,
Пытая временем и жизнью в любую тяжку-стужу.
Ни семьи, ни покоя, ни мира, ни войны -
Наблюдать за бытием вынуждены они...
Банши-тени божественной терновой тропы...
Страдать у истоков безымянной космической реки.
«Грядёт мой суд... грядёт жестокость моих чувственных чернил.
Грешники познают кару, затерявшись средь разорванных лесов,
Безымянные, наконец, получат голоса и имена всех великих сил.
А зрители... увидят красоту эстетики моих драматических работ!»
Тик-так. Ходит время. Так-так. Бродят мысли.
Буквы фраз. Вереницы слов. Разлетаются по сцене.
Живость и мастерство. Труд всех репетиций.
Создание красочных миров - то, что мы хотели...
