Страшно подумать, но я родилась всего через 15 лет после Победы.
В далёком сибирском посёлке с романтичным названием "Северный". Все, ну или почти все, жившие по-соседству взрослые, были участниками Великой Отечественной кто на фронте, кто в тылу. Для нас, пацанвы, эти люди были безусловными авторитетами и героями.
Вытянуть из них рассказы о войне было очень сложно, не любил никто об этом говорить. В ответ на мои расспросы все реагировали по-разному. Сосед дядя Гена Старцев, отсидевший после плена присуждённую десяточку невесело отшучивался, зачем тебе, Иринка это знать ... Война хреновина одна. И замолкал надолго, погрузившись в свои думы, сидел и курил одну за другой крепкий беломор-канал.
Семён Данилович, неунывающий балагур, свои ордена и медали и отдал мне со словами: " на вот, в войнушку играть будете, пригодятся." так и заиграли все. Если был слегка навеселе, удавалось раскрутить его на разговор. Начинал свой рассказ так: " эх пехота, сто километров пройдёшь, ещё охота. . .".
Ушёл на фронт в 18 лет, в январе 42. Сразу попал в самое пекло боёв под Москвой. Перед наступлением привозили спирт. Кто хотел, пил. Юный Сеня, мальчик из интеллигентной семьи, не пил, "... если б пил, не выжил".
Войну закончил в 45-м, в Берлине, старшим лейтенантом. До 47 года был комендантом в небольшом немецком городке. Вот об этом периоде рассказывал много и с удовольствием. Какие симпатичные и ласковые немочки его любили, мог говорить долго, пока не являлась жена Нюра, с полотенцем или ещё чем, потяжелее.
Мой дед Василий Александрович, был партийный, так тогда коммунистов называли. Перед войной руководил важной конторой и имел бронь. Но в конце 42-го был осужден по уголовной статье, исключён из партии и отправлен на фронт. Командовал штрафной ротой. По закону того времени, "до первой крови." После ранения судимость сняли, в партии и в должности восстановили. Но дед захотел воевать и к семерым своим детям явился только к осени 45-го.
Воевал видимо геройски. Имел 2 Ордена Красной Звезды, медали. Но ни разу я не видела, чтоб их надевал. Бабушка хранила награды в шкатулочке, под замком. Иногда, со священным трепетом показывала нам.
А дед опять пошёл воевать, но уже с послевоенной разрухой. Был руководителем района. По ночам, во сне, до самой смерти ходил в атаку и будил нас криком "За Родину, За Сталина".
День Победы праздновали как-то светло и тихо, как пасху. Во дворе под тополями накрывали общий стол, Собирались все соседи. Фронтовики притихшие и нарядные вспоминали друзей, плакали, кто навзрыд, не стесняясь, а кто украдкой. О войне рассказывали только смешные случаи. С шуточками прибауточками. Чтобы заглушить боль.
Какие красивые это были люди. Солдаты той страшной войны, рядовые и командиры, для меня все они были героями и безусловными авторитетами. Слушала не дыша, ловила каждое слово из рассказов
Первую не чокаясь, за тех, кто не вернулся. Потом за Мир, ЧТОБЫ БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ БЫЛО ВОЙНЫ.