В ПРЕДВЕРИЕ ДНЯ ПОБЕДЫ
Ему ещё не было и тридцати, когда он вернулся летом 1945 года с фронта. Жена его не дождалась и вышла замуж за другого. Оправдала она это тем, что получила на него похоронку. Не поверил ей. Как же так, вот он, живой! Какая может быть похоронка?
До конца своей жизни он так и не узнал, что жена говорила правду. И только много лет спустя после его смерти, когда были опубликованы сведения Военного архива, его дочь нашла подтверждение. Он значился в донесении о безвозвратных потерях, как погибший под городом Николаевым. И хотя после даты донесения были сведения о его неоднократном награждении, в том числе и после войны, донесение так и осталось в его деле в архиве.
Родители и друзья детства звали его Шурка.
На фронте он был Саша, Сашка.
В слободе Большая Крепкая, где жил он после войны, все звали его Санько.
И после переезда в районный центр Матвеев Курган, он стал просто Константиновичем.
В начале 1946 года Санько женился на моей будущей маме, молоденькой девушке Нюре.
Нюре было только 19 лет, когда вышла она замуж, но на её руках уже было двое детей 9-ти и 11-ти лет, сыновья её сестры, не дожившей до Дня Победы всего три дня. Отец мальчиков не вернулся с фронта.
Нелегко складывалась жизнь у Санька. Было всё, и невзгоды, и тяжёлые годы, и неудачи, и взаимоотношения с вверхстоящими складывалось не просто. Что и говорить, дипломатом он был плохим, льстить и заискивать не любил, а высказывал в глаза всё, что думал. С такими нелегко, таких не любят.
Но то начальство, чужие люди, а тёща человек не чужой, но не получилось у них понимания. Не любили они друг друга. Была между ними какая-то неприязнь, и мы, дети Санька и Нюры это видели. Мне всегда было жаль, что мои самые любимые люди на свете, папа и бабушка, враждовали.
Но были и радости. Рождались дети. Я старшая и два брата младше меня.
Конечно, папа любил всех. Но я чувствовала его любовь ко мне особенную. Это не проявлялось в обнимашках и поцелуях, нет, этого не было. Но было что-то другое, что ясно указывало на его чрезмерную любовь ко мне, сохранившеюся на всю его жизнь.
О жизни моего отца, простого труженника и добрейшего человека: