Вот, если б все прошли колонной в три ряда погибшие за эти страшные года. И вместе с ними всеми и мой дед ушедший на войну в неполных двадцать лет. И я бы высмотрел его в этом строю, и преклонил бы голову свою. Но только не получится узнать - их слишком много, чтобы угадать, чтоб просто это войско переждать... * * * Идут солдаты - песни не поют не в ногу, по походному бредут, и лязгают винтовки за спиной, по фляжкам с непроветренной водой, но лица пыльные с бесцветными губами, нет-нет, да расцветают белыми зубами, не знавшими ещё зубовный кабинет... Им ВСЕМ семнадцать, восемнадцать, двадцать лет. * * * Но только приглядевшись замечаю, что не идут они, а ковыляют как бесконечного терпенья старики. Смотрю, один-то вовсе без руки! Но не стенает, а приветственно кивает: "Смотри, потомок, как воюют мужики!". Другой на сломанную ногу наступает, но хулиганскую частушку распевает про медсестру, которая спасет. А третий с напряженьем взгромождает над перебитою ключицей пулемёт. * * * В том под