Маринка сидела на подоконнике, смачно грызла яблоко и весело болтала ногами. Девочка терпеливо ждала свою бабушку с работы. Инна Тимофеевна опаздывала. Она решила зайти по пути в магазин и купить все необходимое для пирога, но у самой кассы заметила, что у нее нет кошелька. «Вытащили! Господи, что делается-то, как мне теперь до конца месяца с внучкой дожить!» – расплакалась не старая еще женщина, растерянно озираясь вокруг в поисках пропажи. Слезы затуманили ей глаза, а в груди резко кольнуло. Схватившись за сердце, она осела на пол у самой кассы. Кто-то ей сунул валидол под язык, а кассиры вызвали «Скорую помощь».
…Марина посидела еще немного у окна, аккуратно слезла сначала на табуреточку, а потом на пол и уныло побрела в комнату. Она подумала, что сегодня бабуля, наверное, осталась на дежурство и забыла ей об этом сказать. Ну что же, она девочка большая, уже 6 лет, сама спокойно дома побудет. Если бы мама была рядом… а так… что поделаешь, ее нет. Уехала полгода назад, обещала забрать с собой и дочку, так и пропала. Быстро стемнело. Марина легла спать, не раздеваясь, на небольшой продавленный диванчик, укрылась мягким пледом и положила рядом коричневого мишку. Укрыла заботливо и его, чмокнула в мохнатую щеку и заснула.
Утром солнышко ласково заглянуло в окно, и Маринка вытянула ручки из-под пледа, потянулась во весь свой рост. Обула бабушкины тапки и прошлепала в них на кухню. Поставила на огонь чайник, достала две чашки и стала ждать, когда он закипит. На столе нашла вчерашние бублики, погрызла один от скуки. «Вот сейчас придет бабуля, а я ей горячего чаю налью, она отдохнет, потом со мной пойдет на качелях покататься», – подумала малышка. Уже и чайник закипел, чай успел остыть, а бабушка все не шла. Девочка хотела пойти ей навстречу, но не нашла ключей на обычном месте. Их с собой машинально захватила Инна Тимофеевна. Чтобы не скучать и порадовать бабулю, Марина решила чуточку убрать на кухне. Она отодвинула две табуретки, подмела под столом и вокруг него, потом решила помыть пол. Нашла в ванной тряпку для пола, старое ведро и набрала под краном половину. Помыла полы в ванной, потом подумала, взялась за коридор. Остановилась и подумала, что если уберет и в комнате, то вообще вся квартира будет чистая, и бабушке останется только погулять со своей Мариночкой. Когда все полы были перемыты, девочка подумала, чем бы еще помочь. Решила переложить все свои вещи. Села, рассматривает.
«Так, это платьице уже маленькое на меня, это – слишком старенькое, а это – нарядное, я в садик его только разок надела, на Новый год, когда была снежинкой. О, вот эти штанишки как раз на меня, сегодня на прогулку я их надену с белым гольфиком. Хм, интересно, где это бабушка так задержалась? Уже обедать пора, я ее все нет. Ладно, пообедаю сама пока».
Девочка достала из старенького холодильника небольшую кастрюльку с супом, заглянула в нее, а там фрикаделька одна еще плавает. Думала бабушке оставить, но уже слишком проголодалась. Поставила кастрюльку на огонь, сама взгромоздилась на табуретку рядом, наблюдает за тем, как он греется. Пообедала в компании с мишкой, села и задумалась. Решила немного поплакать, потом нашла карандаши, альбом и рисовала до самого вечера. Бабули все не было. Снова поплакала, пошла на кухню, съела пару бубликов, запила их водой из-под крана и собралась ложиться спать. Сон долго не шел. Наконец, веки потяжелели, глазки закрылись. Спит малышка, и снится ей, что мама вернулась, бабушка напекла пирогов, сидят вместе на кухне, пьют вкусный чай и радуются обновкам. Маринка кружится в новом синем платьице посреди комнаты, притоптывает новыми туфельками с голубыми бантиками. И так ей было радостно и хорошо во сне, что даже просыпаться не хотелось. Настало утро. Сквозь сон услышала девочка, что кто-то открывает входную дверь.
Проснулась, радостно побежала навстречу: «Бабушка, ты пришла!», – но перед ней в прихожей стояла незнакомая женщина. «Мариночка, Инна Тимофеевна, к сожалению, не сможет приехать к тебе, поэтому ты пока будешь жить в другом доме, там тоже есть детки твоего возраста. Собирайся, я тебе помогу». Вот так началась детдомовская жизнь Марины. Она не была радостной или безрадостной – она была просто детдомовской.