Глава 7.
Из сарая вышел Петька. Весь в паутине и с соломой в голове.
- Ты совсем дурак что ли?- закричала я, еле сдерживая слёзы.
Он недоуменно посмотрел на нас и спокойно сказал:
- Я не дурак.
Это его спокойствие и немногословность всегда раздражали. Я, можно сказать, чуть не померла от страха, представляя себе картины одна страшнее другой. А он спокойно вылез и, ничего не говоря, пошёл прочь.
Вот что можно было делать на заброшенном хуторе и тем более в сарае? Этот вопрос до сих пор остался для меня загадкой. Хотя, можно было предположить, что Петька просто там спал. Сашка, когда я немного пришла в себя и, страшно ругаясь, запустила вслед Петьке подошву от сапога, заглянул туда. Ничего страшного там не было, кроме соломы, ржавого ведра и темноты. Но, спать в этом сарае я бы не стала под страхом смертной казни.
Да, Петька всегда умел удивлять. Иногда - страшно удивлять.
Видя, что я разозлилась не на шутку, Сашка не стал настаивать на том, чтобы продолжить обследование хутора дальше, а молча пошёл за мной. И только тогда, когда мы оказались на пригорке с чабрецом, моё сердце перестало колотиться и гнев улетучился под мерное жужжание шмелей.
А на следующий день была наша очередь пасти коров. Дед ещё с вечера уехал в другую деревню. Он у меня был плотником и его всегда просили помочь то хлев отремонтировать, то сарайчик построить.
- Ну, внуча, поехал я на заработки,- смеялся он вечером, складывая свой инструмент в ручной ящик. - Привезу тебе гостинец от зайчика.
Гостинец от зайчика, это было самое вкусное, что может быть на свете. Банальное сало с черным хлебом, завёрнутое в обычную газету, было нереальным деликатесом. А всё потому, что сопровождалось волшебным словом "от зайчика".
А на утро бабушка разбудила меня очень рано. Солнце ещё только-только выплывало из-за пригорка. Я стояла на крыльце и зябко ежилась, кутаясь в бабушкину шаль. Из сарая слышался её ласковый голос:
- Стой, стой, моя хорошая. Сейчас тебя подоим и пойдем пастись.
Печь бабушка уже вытопила, напекла блинов на завтрак, да поставила суп на обед. Ни один суп я не любила так, как бабушкин, из печки. Он был таким ароматным и разваристым, что прямо таял во рту. Уже став взрослой и начитавшись всевозможных рецептов по приготовлению того самого супа из печи я пришла к выводу, что никакие современные технологии и ухищрения не сравняться с русской печкой, в которой еда получалась умопомрачительно вкусной.
Коров собирали на большаке в середине деревни. Мы пригнали нашу Зорьку первой и ждали, когда придут другие. За нами приковыляла баба Катя, опираясь на свой костыль. Она вела свою Звёздочку и, как всегда, ругалась на неё.
- Чудовище рогатое. Ослица упертая. Чёрт, а не корова.
- Катерина, что ты опять корову костеришь на чём свет стоит?- смеялась бабушка.
- Да как же её не ругать. Вот послал Господь наказание. Каждое утро мне одно и тоже. Старая я уже с ней справляться, а она понимает это и делает на зло. Опять я не успела ведро во время убрать. Копытом своим выбила из рук. Половину на пол и опрокинула. Горе мне с ней, ой горе. Ноженьки мои уже не ходят, рученьки не держат, а это чудовище вон чего творит,- причитала баба Катя, ткнув Звёздочку в бок палкой.
Корова жалобно замычала. Наша Зорька ей ответила.
Жалко мне было Звёздочку и бабу Катю тоже было жалко.
Наша-то Зорька смирная была, терпеливо стояла весь процесс дойки. Даже тогда, когда бабушка учила меня.
- Знаешь, Лидушка, старая я уже. Мало ли что со мной может случиться, а корова без дойки и помереть может. Поэтому ты должна уметь её подоить,- говорила бабушка, обмывая вымя водой и смазывая его вазелином.
Я повязала голову платком, так, как бабушка и деловито села на маленькую лавочку.
Зорька удивлённо посмотрела на меня и слегка ударила хвостом по голове.
- Ну-ну, тихо, моя хорошая, тихо. Стой смирно. Лидушка тоже твоя хозяйка,- ласково говорила бабушка, гладя Зорьку по мокрому носу.
И она стояла смирно весь тот час, пока я медленно, но верно наполняла подойник молоком.
Да, бабушка моя героиня, если три раза в день выполняет эту тяжёлую работу. Руки у меня после того урока болели так, что я пальцы не могла согнуть. Зато потом, когда бабушке нездоровилось, я с радостью бежала с подойником в хлев и, разговаривая так же ласково, как бабушка, просила Зорьку потерпеть. И Зорька, коротко мыча в ответ, смирно стояла, отгоняя хвостом мух.
- А ты чего это один свою Малинку пригнал?- спросила бабушка Сашку, когда стадо было собрано.
- А я с вами буду пасти коров. Бабушка меня отпустила и узелок с едой собрала,- деловито ответил Сашка, поднимая свою котомку.
Пасти коров было интересно.
Продолжение следует...