Пожилой мужчина сидел на лавочке в центральном парке и с грустью наблюдал за молодой мамой, гуляющей с младенцем в коляске. "Сколько ей лет - 24-28? Как моей Любочке", - с грустью размышлял Андрей Ильич.
В его памяти Люба осталась 7-летней девочкой. Вот они с бывшей супругой ведут дочку в первый класс. У неё на голове два огромных белых банта, из-под синего клетчатого подола школьного сарафана видны тонкие девичьи ножки, обутые в нарядные белые лакированные сандалии.
"Папочка, а моя учительница будет добрая?",- спрашивает Любочка, обнимая папу и готовясь встать со своим классом на линейке.
"Конечно, Солнышко. Ведь ты у нас умничка, как тебя можно не полюбить", - Андрей целует дочь и помогает ей пройти сквозь толпу к одноклассникам - первоклашкам.
Недолго радовался Андрей успехам своей Любочки в школе.
Однажды вечером он вернулся домой с работы уставшим и напpяжeнным. С порога услышал плач Любы и крики супруги.
Зайдя на кухню, мужчина увидел, что жена ругает их дочь. В пopыве яpocтu Андрей cxватил со стола стеклянный стакан и paccёк им бровь жены.
Супруга подала на развод. Андрей Ильич уехал к своим родителям. Ему было невыноcuмo общаться с Любочкой пару часов несколько раз в месяц, толком не видеть, как она растёт и взрослеет.
Его сердце сжималось всякий раз, когда малышка выпускала свою ладошку из его большой руки и прощалась. Ребёнку тоже было очень тяжело проводить с отцом так мало времени, но чем дольше и чаще они гуляли вместе, тем труднее было расставаться.
Однажды мать и дочь на месяц уехали отдыхать. Андрей принял решение больше не встречаться со своей дочкой. Он никогда не мог спокойно смотреть на её слёзы, а при прощании девочка всегда плакала.
Пожилой мужчина встал со скамейки и направился к выходу. Он заметил молодого человека, вероятно отца младенца, который шёл к коляске и махал рукой.
"Постойте! Одну минуту!" ,- Андрей Ильич быстро подошёл к парнишке. "Вам чем-то помочь?",- обернулся молодой папаша и удивлённо взглянул на странного пожилого человека.
"Не упустите своё счастье. Оно хрупкое, как стеклянный стакан. Одно неловкое движение, и семьи уже нет. Прощайте, заботьтесь о жене и ребёнке, как следует", - тихо промолвил Андрей Ильич и зашагал прочь.