Июнь 2012 года был на славу хорош! И не только своей неповторимой первой нежностью начала лета! И не только высоким с пронзительной до головокружения синевой безоблачного неба, но и вполне спокойными и даже умеренными международными отношениями. Да и обстановка в мире была не столь абсурдно-напряжённой, как в наши дни. В тот шёлковый июнь в Генеральном Консульстве Великобритании в Санкт-Петербурге, которое находится аккурат между прекрасным Воскресенским Смольным собором и зданием бывшего Смольного Института благородных девиц, был организован торжественный приём по случаю дня рождения Ея Величества Королевы Великобритании Елизаветы-II. Сразу же поделюсь страшной английской государственной тайной!
У британской королевы существует целых два дня рождения. Один день она отмечает 21 апреля – это её настоящая дата рождения, а вот второй день рождения является официальным государственным праздником - днём рождения британского монарха, и празднуется он ежегодно во вторую субботу июня. Почему так получилось? Да всему виной оказался давний-давний предок Ея Величества – английский король Георг II, упокой Господи душу Его, у которого более 250 лет назад «день варенья» выпал на ноябрь. А в ноябре же, как известно из учебников географии, в Англии погоды стоят не самые тёплые и уж совсем не ясные, а монарх неистово возжелал отпраздновать свой персональный главный день непременно на широкую ногу. И поэтому, Георг II решил эту проблему по-королевски решительно – он объединил традиционный парад, который проходит летом, и парад в честь своего дня рождения. Именно с тех пор каждый монарх пышно празднует свой официальный день рождения летом, во вторую субботу июня. Ну а неофициальный – персональный – тихонечко в своём узком семейном кругу в Букингемском дворце.
В июньскую субботу торжества проходят по всему миру, где только есть Посольства и Генеральные Консульства Великобритании. На эти торжества приглашаются в первую очередь, конечно же, люди имеющие непосредственное отношение к международному сотрудничеству и культуре. Но бывает, что на такие мероприятия каким-то неведомым образом попадают и совершенно случайные люди, правда и имеющие некое положение и даже какой-то вес в обществе. И вот с такими, внезапно и случайно приглашёнными обычно и происходит то, что когда-то Иван Андреевич Крылов тонко заметил - от радости и самовосхищения вдруг «в зобу дыханье спёрло». Со стороны это сильно бросается в глаза и выглядит так глупо и нелепо, что даже самому становится неудобно за этих гостей… моветон, однако… Вот про нечто подобное я и расскажу.
На территории Генерального Консульства, на его заднем дворе, скрытом от случайных взглядов прохожих высокой живой изгородью – посреди широкой зелёной аккуратной лужайки, с коротко подстриженной травкой и аскетично оформленной на английский манер, в каре под высокими белоснежными шатрами и навесами расставлены множество высоких столов.
Длинные хрустящие накрахмаленные белоснежные скатерти, свисающие с них, остроумно прихвачены позолоченными перевязями, и поэтому на первый взгляд невольно возникает ощущение, что на изумрудной лужайке застыл хоровод из невест-девушек в белоснежных платьях. На столах уже застыли в терпеливом ожидании дорогих гостей широкие серебристые подносы с традиционными английскими закусками, лёгким спиртным и безалкогольными напитками. В центре этого хоровода притаился неуклюжий и невысокий, по сравнению с его стройными белоснежными сородичами, широкий квадратный стол. Он таинственно накрыт только синей скатертью и своим вопиющим одиночеством привлекает недоумённые взгляды гостей – с чего это вдруг оказана такая честь весьма неуклюжему, с кривыми резными ножками, старцу, который невольно напоминает смешную прибаутку: «Посреди прекрасных роз мухомор поганый рос».
Немного поодаль этих столов – под густыми кронами благоухающей старой липы на скромных стульчиках зловеще притаились грозные мускулисто-бородатые мужички в традиционных шотландских юбках. Неистово раздувая щёки и выпучив от удовольствия и натуги глаза, словно глубоководные морские окуни, они самозабвенно извлекают из своих волынок такие душещипательные шотландские мелодии, что невольно рука тянется к левому боку в поисках обоюдоострого меча, чтобы тут же, окрасив своё лицо синей краской, примкнуть к гордой армии шотландского героя Уильяма Уоллеса...
По другую сторону здания – как раз напротив официального входа на территорию ГенКонсульства – ну, около самого флагштока с британским флагом и стареньким английским раритетным «Бэйнтли»–кабрио скромно стоит супружеская английская официальная чета - семья Генерального Консула Уильяма Элиотта.
Они элегантно одеты во всё официальное и широко улыбаются подходящим к ним гостям. Но вся эта протокольная чопорная, но необходимая официозность разбивается о звонкий детский смех, о беззаботные крики и непоседливую детскую возню наследников Генерального Консула. При виде этого бестолкового броуновского движения веселящихся детей, которые не принимали в свою искреннюю игру дурацкие взрослые правила дипломатического этикета, на душе становилось светло, беззаботно и даже невесомо! Ведь это же счастье, когда твой ребёнок носится, как угорелый, бесится, как чертёнок в пруду и не слушается тебя, пусть даже под угрозой неминуемой расправы за своё «неподобающее» поведение! Да пусть он резвится и не слушается! Это гораздо лучше, чем, если бы он был прикован к коляске или лежал бы неподвижным овощем на постели и мог бы ходить только под себя….
И вот среди приглашённых на это официально-домашнее мероприятие уже невольно бросались в глаза те, кто впервые попал на такой дипломатический раут. В отличие от остальных приглашённых новички держат себя уж чересчур собранно и неприлично строго не только к себе, но и к окружающим. Особенно они осуждающе смотрят на беззаботно снующих под их ногами и ногами других приглашённых непоседливых детей, которым уже «давно надо было бы готовиться ко сну». Гости «со стажем» только улыбаются, иногда заговаривают с детишками, слегка поглаживая кучеряшки маленьких доверчивых собеседников. А вот новички всегда смотрят на это вопиющее «нарушение официозности» непременно осуждающе и при этом стараются глазами среди гостей найти себе подобных. Конечно же со стороны это выглядит несколько комично. А вот уже перед Генконсулом и его супругой выстроилась небольшая, человек в двадцать, очередь из приглашённых. Это обязательный дипломатический церемониал – своеобразное таинство посвящения. Каждый приглашённый согласно протоколу и этикету должен непременно подойти к Консулу и его супруге и искренне поблагодарить их за приглашение на день рождения английской королевы. Кто-то в очереди стоит с цветами, кто-то - с небольшими сувенирами и подарками. Кто-то просто с официальным письмом или открыткой. Я же, как всегда, пришёл только со своей любимой супругой. В дипломатических кругах все знают, что мы с ней - единое целое - и работаем и отдыхаем - в общем живём- всегда и только вместе...
Немного маленькой, но очень большой тайны. Как правило именно вот на таких приёмах в неофициальной и непринуждённой обстановке и обсуждаются различные вопросы сотрудничества, планируются новые визиты делегаций и заходы кораблей. Проще говоря – на таких приёмах подчас и решаются судьбы целых стран и народов. Но моё внимание невольно привлекла стоящая передо мной одна довольно-таки импозантная пара. Это были мама с дочкой. Мама была невысокая, такая вся плотненькая – слегка упитанная – со светлыми кучеряшками, спадающими непослушным волнующим каскадом на плечи. Полупрозрачное тёмно-синее платье было чуть повыше колен. А легкомысленные маленькие ромашки, беспорядочно разбросанные по всему платью, только оттеняли её угасающую, но ещё не потускневшую природную красоту. С непослушными мамиными кудрями старалась совладать оригинальная чёрная шляпочка, по фасону отдалённо напоминающая пилотку, усыпанная чёрным бисером и яркой брошкой в виде невинного бантика. Дочка была повыше своей мамы, в чёрном платье в пол с невероятным декольте сверху и потрясающим вырезом сзади чуть ли не в пояс. Сверху на её плечах безбрежной Арктикой раскинулась оригинальная короткая накидочка а-ля «капелет», выполненный из множества жемчужин. Голову с густыми темно-каштановыми волосами венчала весьма импозантная чёрная шляпка необычного покроя с неширокими полями, украшенная ярким сине-зелёным павлиньим глазом на пере и таинственно спадающей на глаза чёрной вуалью. Гардероб этих дамочек дополняла одна немаловажная деталь – это сартинки – накидка для бала (от французского sortie-de-bal — "выход на бал"), выполненные из навсегда уснувших роскошных песцов: у мамы – чернобурка, у дочки - белоснежный «шанхайский барс». Эпической деталью всего наряда была большая круглая картонная коробка в тон маминому платью. Хороший фасон и платья тоже хорошие! Но, правда, наши девушки слегка запоздали с этим нарядом, ну, как минимум на сотню лет. Судя по тому, что они держались очень сосредоточенно, слегка надменно и непримиримо взыскательно к остальным, стало понятно, что эти гостьи оказались впервые на приёме подобного ранга. Я же, как стрелянный (и многократно расстрелянный) морской воробей, решил прийти им на помощь и постараться снять невольное напряжение и противную неловкость, которыми страдают абсолютно все, кто впервые попадает в подобную атмосферу. Я это знаю не по наслышке и сам, конечно же был в подобной ситуации, когда мне на помощь пришёл мой друг и коллега Алексей Антонов! Поэтому мы с супругой непринуждённо и широко улыбаясь, подошли к настороженно-разодетым дамочкам, и я невинно шутливым тоном спросил у них:
- Здравствуйте! А не здесь ли с Консулом целуются?
Дочка невольно прыснула, но тут же осеклась, перехватив суровый взгляд мамы. А мамочка же, возмущённо сверкая черным бисером на своей шапочке, тут же изо всех сил постаралась испепелить бесшабашного собеседника в морской форме, ведущего себя настолько вызывающе и не соответствующе официозности происходящего, что даже потеряла дар речи! Закончив бесплодные искрометания, она презрительно передёрнула плечами, смерила нас с супругой высокомерным взглядом и демонстративно отвернулась.
Это уже становилось забавным – нас надменно игнорировали:
- Ну вот, дорогая, - я подмигнул супруге и негромко произнёс, - сейчас мы увидим, как к ГенКонсулу придёт песец.
- Молодой человек, ведите себя культурно, раз попали в такое место? – мамочка аж подпрыгнула, гневно оборачиваясь ко мне, слегка задевая нас своей круглой картонкой.
- Прошу прощения, сударыня, - я действительно старался быть предельно сдержанным (чтобы не рассмеяться) и максимально учтивым, - но в это «место» меня пригласил сам ГенКонсул с супругой!
- И напрасно! И как только этих офицеров допускают до таких мероприятий? – мамочка продолжала меня безжалостно жалить сквозь песцовый (или пестецовый?) мех своим острым язычком, обращаясь к дочке, отворачиваясь от нас и снова задевая нас своей сине-круглой картонкой, - и вот такие должны нас защищать?
Мы с супругой только переглянулись и снова прыснули со смеха.
Но вот подошла очередь мохнатой парочки приветствовать семью Генконсула. Мама нарочито громко, чтобы все слышали её, перекрывая печальные звуки волынки, и часто оглядываясь – все ли наблюдают за её аустерлицким триумфом - поздравила почётную семью, поблагодарила за приглашение, открыла коробку и, словно фокусник, достала оттуда действительно шикарную длинную шкуру серебристого песца. Чета Генконсула даже невольно охнула, всплеснув руками. Да что уж тут лукавить? Все были удивлены!
Но вот потом ГенКонсул с супругой, как-то смущаясь и сбивчиво благодаря (общение шло через переводчика), быстро запихали ставшим вдруг живым и непослушным роскошный мех обратно в коробку и отставили её в сторонку. Мамочка явно не ожидала такого прохладного и смущённого отношения к её подарку, забыв вероятно, что на дворе уже 21 век и на всём Западе такие меха считаются вопиющим расизмом по отношению к животным и жутким моветоном. И поэтому мамочка и её доца так и остались стоять немного смутившиеся и не знавшие, что же теперь дальше предпринять по выходу из такой нелепой ситуации. Но им тут же на помощь внезапно пришёл сам ГенКонсул, который заметил меня. Он, широко распахнув руки, в нарушение протокола, сделал пару шагов ко мне навстречу с возгласом:
- О! Алексей! Очень Вам рад! И хочу лично поблагодарить Вас от имени нашего Первого Лорда сэра Джонатана Бэнда!
Да, дорогой мой читатель, без ложной скромности скажу: «И такое было тоже»… В английском Консульстве меня очень хорошо знали, ибо в те времена в наш город ежегодно как минимум один-два английских корабля наведывались в гости. И поэтому приходилось часто навещать своих английских коллег для оперативного решения различного рода вопросов. Вдобавок, недавно был успешно организован визит Первого Лорда Великобритании – Командующего Военно-Морскими силами Великобритании адмирала Джонатана Бэнда в Санкт-Петербург.
И вот мы с ГенКонсулом обнялись. Продолжительные рукопожатия, приветствия и шутки на английском (без переводчика) языке немного притормозили продвижение очереди из страждущих поблагодарить и поздравить. Я быстренько перевёл тему в официозное русло благодарности. Пожелал Ея Величеству многие лета, счастья и здоровья семье ГенКонсула и, как всегда, ещё плотного и углублённого сотрудничества и взаимодействия между нашими странами.
Краем глаза я заметил стоящих с открытыми ртами «меховых» маму и её дочу… но они уже были никому не интересны со своим апломбом и напыщенностью…
И тут вдруг за спиной раздалось насмешливо-одобрительное:
- Надо же, а я и не подозревал, что наши офицеры так свободно могут по-английски говорить!
Голос был до боли очень знакомым. Я обернулся. За мной стоял человек пониже меня ростом. С не очень причёсанной головой в цветастой вязанной шапочке на самой макушке и совсем нечёсаной длинной бородой, в густых зарослях, которой проглядывалось несколько тонких косичек. Его глаза смотрели на меня в упор и с немым укором говорили:
- Ну что смотришь? Да это я? Ну узнавай же скорее!!!
Это был музыкант и певец, который в 80 и 90хх годах был даже культовым и представлял собой субкультуру в музыкальной прослойке Питера. Но, в наши дни, увы, безвозвратно уже вышедший в тираж. Рядом с ним стояла молодая симпатичная спутница в микроюбке. На её напудренном молодом личике, не изуродованном игрой мысли, красовались куриногузые малиновые губки.
Я его, конечно же, узнал, но…
- Заметьте, почтенный, - с простодушной улыбкой парировал я, - это офицер, способный не только говорить, но и думать по-английски.
Я сделал вид, что не узнал артиста и, взяв под руку супругу, неспеша направился во внутренний дворик Консульства под звук шотландских волынок на английскую лужайку. По пути мы приветствовали и переговаривались с нашими давними знакомыми – коллегами и друзьями по дипломатическому цеху, Генеральными Консулами различных государств, светниками по международным вопросам и прочими официальными и не очень официальными лицами.
Уже во время официальной церемонии, когда после выступления ГенКонсула слово взял Военно-морской Атташе капитан 1 ранга Гарри Ньютон, ко мне вдруг подошла та сама «меховая» мамочка и ласково заглядывая в глаза, протянула визитку со словами.
- А Вы здесь многих знаете?
«Директор салона меховых изделий», - прочитал я и равнодушно вернул визитку её хозяйке и равнодушно ответил, - знаю практически всех, кто постоянно присутствует на мероприятиях подобного уровня.
- А Вы бы не могли меня с ними познакомить? Я вижу у Вас – определённый статус и положение… - Мягко стелет, лиса, - подумал я и вслух негромко произнёс:
- Сударыня, - сказал я, прислушиваясь к словам моего английского коллеги, и слегка наклоняясь к самому уху «директрисы», и её песцовый мех мстительно защекотал мой нос, - Я, как «некультурный» офицер, попавший в такое место, вынужден Вас только защищать, а не знакомить. Вы уж не обессудьте…
После официальной части, все гости принялись интенсивно общаться между собой. И вот среди наших давних и недавних, но дорогих знакомых мы с супругой увидели нашего батюшку – отца Алексия – настоятеля Чесменской церкви. Невысокий слегка полноватый, в чёрной рясе до самой земли, он, блаженно улыбаясь солнцу, небу, всем гостям и всему миру, скромно стоял в сторонке со стаканом воды, благословляя всех присутствующих. Заметив нас, он лучезарно улыбнулся. А когда мы подошли к нему, то произнёс: «Рад вас видеть такими спустя столько лет, словно я только вчера вас венчал!». Мы попросили у него благословения.
Встречи, разговоры, переговоры с другими консулами и послами незаметно поглотили время официального приёма в ГенКонсульстве. И вот ближе к концу вечера наступила та волнительная церемония разрезания королевского торта.
Большой многослойный торт, украшенный свечками и бенгальскими огнями, поместили на тот самый кривоногий, но горделивый стол. Под звуки гимна Великобритании он разгорелся ярким шипящим пламенем, и пока торт горит и сверкает искрами, среди приглашённых проносится шепоток, что сейчас объявят, кому из присутствующих будет дано почётное право разрезать торт и угостить им всех приглашённых.
- Наверняка, мама, тебе разрешат его разрезать, - услышал я позади себя голос меховой дочки, которая с придыханием продолжила, – ведь никто не преподнёс такого подарка, как мы…
Мы с супругой только переглянулись и оба только сочувственно пожали плечами – нам бы их заботы…
И вот к торту вышла супруга ГенКонсула и начала свою завершающую торжественную речь:
- Дорогие друзья! Мы вам очень благодарны за ваш визит. По традиции мы предоставляем право одному из гостей разрезать этот великолепный королевский торт и угостить им всех желающих. В этот год мы с благодарностью вспоминаем работу нашего русского коллеги из Ленинградской военно-морской базы. Каждый год наши корабли при заходе в Петербург встречают сердечный и тёплый приём. Лорд Великобритании сэр Джонатан Бэнд также остался в восторге от Санкт-Петербурга, визит которого организовал наш добрый и всем знакомый капитан 2 ранга Алексей Сафронкин.
Все обернулись на меня. Я же зарделся кумачом и стал широко улыбаться – как раз на ширину приклада автомата Калашникова!
Супруга ГенКонсула продолжала: «Он показал себя добрым и верным дипломатическим традициям другом. (Ну тут я уж вообще зазнался и стал кивать головой, словно конь на параде под маршалом Жуковым). И поэтому по традиции мы должны предоставить ему право угостить всех гостей королевским тортом. Но так как угощать должна женщина, то первый разрез королевского торта предоставляется его жене – Ольге, которая всегда находится рядом вместе с ним и поэтому мы их считаем одной командой».
… ну что сказать в ответ? «Спасибо». Но если честно – для нас этот спич был шоком. Очень приятным, неожиданным, но всё равно - шоком. Под общие аплодисменты всех присутствующих, моя супруга, всё ещё смущённо улыбаясь, разрезала торт и затем уже продолжала угощать всех гостей. Меховые мама и дочка обиженно смотрели на меня, мою Олю, на ГенКонсула и его супругу и вкушали королевский торт, нервно глотая английский чай и свои горючие слёзы…
Но самое комичное произошло чуть позже, когда куриногузая девушка нашего питерского артиста со словами: «Но ты же мне обещал, что торт буду разрезать именно я!» ни с кем не попрощавшись, выбежала за пределы территории ГенКонсульства Великобритании в сопровождении своего смущённого бородатого кавалера…
А потом было ещё множество приёмов и официоза и не только в Генеральном Консульстве Великобритании, где нам с супругой приходилось вдвоём решать многие дипломатические вопросы.
Но это уже совсем другие истории!
© Алексей Сафронкин 2021
Другие истории из книги «ЧЕТВЕРТЬ ВЕКА» Вы найдёте здесь.
Если Вам понравилась история, то подписывайтесь на канал, и не забывайте ставить лайки и делиться ссылкой с друзьями.
Описание всех книг канала находится здесь.
Примечание: текст в публикации является интеллектуальной собственностью автора (ст.1229 ГК РФ). Любое копирование, перепечатка или размещение в любых соцсетях этого текста разрешены с личного согласия автора.