Владимир Даль в своем толковом словаре определяет «роспуст» как обычный развод. Однако на Руси бытовали и «роспусты» самовольные. Они были обусловлены многими причинами. Но какие бы мотивы ни толкали супругов на это шаг, отвечать за свои действия им приходилось чаще всего кошельком.
Основания для развода
Развод супругов не одобрялся церковью. Именно своевольные разводы, как утверждает Александр Терещенко, автор книги «Быт русского народа», и стали причиной того, что бракосочетание, в первые века христианства проводившееся дома или в церкви без особых свидетелей, начало совершаться исключительно в церкви при собрании народа. Впрочем, в средневековой Руси развод не вызывал общественного порицания. По крайней мере, его следов не сохранилось в письменных и фольклорных источниках того времени. Терещенко связывает данный факт с тем, что тогда христианство еще не укрепилось и в сознании людей продолжали преобладать языческие стереотипы восприятия брака.
Однако позже развод стал считаться позором. Тем не менее церковь, прерогативой которой являлись не только официальные браки, но и разводы, давала супругам возможность расстаться. Как пишет в издании «Церковный брак в православной России ХVI-ХVIII веков» Михаил Кричевцев, Святейший Синод мог разрешить развод по причине болезни мужа или жены. Кроме того к основаниям для расторжения брака причислялись: неспособность к брачному сожитию, бесплодие жены, блуд, безвестное отсутствие одного из супругов или взятие в плен, принятие одним из супругов монашества, хозяйственная непорядочность (например, кража), невозможность содержания мужем жены, наличие разногласий между мужем и родственниками жены и прочее.
Причины самовольных «роспустов»
Несмотря на столь внушительный перечень обстоятельств, которые могли послужить поводом для развода, далеко не всегда церковь разрешала супругам расторгнуть брак. Так, Надежда Нижник в издании «Правовое регулирование семейно-брачных отношений в русской истории» упоминает князя Василия III, который развелся со своей женой Соломонией Сабуровой в 1525 году из-за ее бесплодия. Интересно, что Василий обратился за разрешением на развод к восточному патриарху, но тот ему отказал. Митрополитом же развод был одобрен. Поэтому некоторые историки считают, что на самом деле бесплодие не являлось веским основанием для расторжения брака.
Не все просто было и с болезнями. Митрополит Даниил упрекал своих современников в том, что те считали достаточным основанием для развода умопомешательство. Вообще указанный митрополит требовал узаконить лишь один повод для развода: «… не подобает мужу от жены разлучатися, разве блудные вины». Кстати, «блудные» мужья (в данном случае речь идет о пропавших без вести) тоже нередко становились серьезным препятствием в дальнейшей личной жизни их жен. Так, после пропажи супруга без вести, если верить Наталье Пушкаревой, автору издания «Женщины Древней Руси», женщина имела право заключить новый брак лишь по истечении 3 лет («лета три звращения ждати мужже»).
Наказание рублем
Именно поэтому «роспуст» (самовольный развод) был не такой уж редкостью на Руси. Об этом свидетельствуют не только различные запретительные акты, дошедшие до наших дней, но и упомянутые в них наказания за «роспуст». Если развод происходил по инициативе мужчины и без законных оснований, то он должен был уплатить «епископу 12 гривен». Примечательно, что в случаях, когда жена уходила от мужа к другому, за это нес ответственность ее новый супруг. По словам Я.Н. Щапова, автора издания «Брак и семья в Древней Руси», мужчина, супругой которого становилась женщина, должен был уплатить митрополиту «продажу», то есть штраф.
При самовольном уходе мужа, кроме штрафа в пользу церкви, взималась также компенсация за «сором» (моральный ущерб). Размер пени зависел от статуса и материального состояния семьи. Е.Е. Голубинский в издании «История русской церкви» приводит цитату из Устава князя Ярослава: «Аще же пустит боярин жену великих бояр, за сором еи 3 гривны, а митрополиту 5 гривен золота; менших бояр гривна золота, а митрополиту гривна золота, нарочитых рублей 2 рубля, а митрополиту 2 рубля, простои чада 12 гривен, а митрополиту 12 гривен, а князь казнит». Для сравнения корову в середине XII века можно было купить за 1-1,5 гривны.