Если бы я курила, то во время написания этой статьи - точно бы закурила. Сегодня я приняла три важных решения, касаемых выгула моих двух собак:
- Люсику нужно купить надежную шлейку, как у Линды, а также плотнее затягивать ошейник;
- Гулять с двумя собаками вместе я буду только раз в день - утром; остальные выходы - сугубо индивидуальные.
- Всегда-всегда брать с собой что-то вкусное, пусть даже пару гранулов сухого корма, шматок высушенного легкого, одно собачье печенье, или кусочек сыра.
Это произошло так внезапно и неожиданно, что вся моя пятимесячная жизнь с малышом-Люсиком пронеслась перед глазами за одно короткое мгновение. Моя фантазия сумела нарисовать самый худший сценарий, ибо для его воплощения у нас были все персонажи, условия и возможности.
Дело было так...
Мы возвращались с Линдой и Люсиком домой с нашего любимого поля, следуя вдоль трассы, по тротуару.
Со стороны обочины разбит небольшой газончик. Сама автомобильная дорога не была огорожена никаким забором. Машины носятся здесь очень активно, особенно много большегрузов и всевозможных КАМАЗов.
У Люсика к концу прогулки часто накатывает демоническое бесилово: таким образом, он выражает недовольство тем, что мы идем домой, пытается вдоволь наиграться к концу прогулки, ну и просто скинуть остатки энергии. Если рядом Линда, то поток шипперячьей энергии изливается на нее: мелкий скачет, прыгает, кусает свою подругу за уши, тянет зубами ее поводок и всячески "запутывается". Это уже настолько привычно, что ни капельки не удивляет и не нервирует - щенок есть щенок.
Перед прогулкой я всегда проверяю снаряжение Люсика, потому что обычно он гуляет на рулетке для крупных собак - но даже таким рулеткам я не верю на все сто процентов.
Одевая ошейник на Люсика, я на секунду поколебалась, порывая в себе желание ослабить сей объект амуниции, ибо как мне показалось, он слишком сильно давил малышу шею. Но все же я оставила ошейник как есть. Это было разумное решение. Но не такое разумное, чтобы предотвратить неприятную ситуацию в будущем.
В общем, в какой-то момент верткий, как морская змея, шипперенок, вывернулся из ошейника совершенно наизагадочнейшим для меня образом. Почуяв свободу, мелкий озвереныш, бросился наворачивать молниеносные круги по газону, совершая опасные движения в сторону трассы. Мне казалось, что еще секунда и меня хватит приступ, настолько сердце бешено колотилось, а в глазах все буквально поплыло.
Линда, к слову просто стояла рядышком и преспокойно созерцала все это безумие.
Я стала кричать Люсику, звать его, но все бесполезно, так как он находился в тот момент в некоем состоянии аффекта, гипервозбуждения и сполна наслаждался свободой и драйвом движения. Если бы он сорвался где-то на поле, или в лесу - я бы вообще не переживала. Но нелегкая дернула его убежать именно возле пресловутой дороги. Потом меня осенило, и я наконец-то перестала надрывать связки впустую.
Из сумочки для лакомств я поспешно выудила пару гранул сухого корма и сделала вид, что даю его Линде. При этом я довольно громко говорила слово "вкусняшка" - обычно это слово всегда воздействует на моих собак сродни красной тряпке - они бросят любые интересные дела, чтобы подбежать ко мне и получить заветный кусочек. В жизни я использую такой прием очень редко, чтобы не "подкупать" собак. Однако ситуация была критическая, и от моих действий зависела жизнь безбашенного, черного комочка, абсолютно не понимающего всей опасности, что таилась неподалеку.
Люсик... прибежал и спокойно сел напротив меня.
Я дала ему поощрительный корм и взяла на поводок. Признаться, я сделала последнее движение довольно эмоционально. Беситься малыш не прекратил. Мне пришлось взять его на руки и таким образом идти домой. На руках чубака слегка угомонился, начал примирительно лизать мне нос, жалобно заглядывать в лицо, а у меня просто слезы текли из глаз.
Дома я еще долго не могла прийти в себя: у меня заболела голова, сильно шумело в ушах и бешено стучало сердце. Лишний раз я убедилась в том, как же сильно я люблю этот черный комочек хаоса, веселья, непосредственности и дедовского вуфканья.