Замечали ли вы, что у нас много своих слов для обозначения вещей, явлений, представителей животного мира, отличающихся от общеупотребительных в остальном мире? У нас «ветролёт», у них — «геликоптер»; у нас «ухогорлонос», у них — «оториноларинголог»; у нас «слон», у них — «элефант»; у нас «бегемот», у них — «гиппопотам». Почему так? Чисто теоретически возможны два варианта. Первый, желательный для «них»: просвещённая Европа вскрыла суть вещей и явлений, познала их и передала знания «нам». Но «мы» то ли по вековечной своей дикости и отсталости не восприняли передовое учение и исказили его, то ли в угоду своему восприятию, то ли просто из желания потрафить «славянофильству». Второй, простой и естественный: предки наши знали что и как, называли по смыслу и природе вещей. А когда передавали знания братьям меньшим, те уже предпочли свои термины по своим причинам, весьма похожим на пункт первый (см. выше). Бегемот — древнее и исключительно интересное животное. Дальний родственник современных