К концу ноября 1941 года фашистам удалось подобраться вплотную к Москве. Передовые части Вермахта были в 27 км от столицы нашей Родины.
Немецким войскам оставалось прорвать тонкую линию обороны 16-й армии, под командованием генерал-лейтенанта Рокоссовского. В первую очередь, для обороны данного участка, катастрофически не хватало артиллерийских орудий. На один километр обороны приходилось всего по два орудия.
О катастрофической нехватке артиллерии маршал Жуков доложил непосредственно Сталину. Главнокомандующий его выслушал и признался, что средствами борьбы с танками он помочь не может, зато посоветовал обратиться за помощью к специалистам артиллеристской академии имени Ф.Э. Дзержинского.
Сама артиллеристская академия была на тот момент уже эвакуирована в Самарканд, однако генерал-майор Давид Евстафьевич Козловский всё ещё находился в столице. Генерал Козловский был одним из немногих, кто знал о законсервированном в 1922 году артиллеристском арсенале в Мытищах. Именно он посоветовал расконсервировать царские пушки.
Пушки оказались во вполне боеспособном состоянии, хотя были с очень большим износом. Однако, по десятку выстрелов, старые орудия, вполне могли произвести.
Для борьбы с немецкими танками было принято решение использовать орудия образца 1877 года. А именно: 107 мм. тяжелые артиллерийские орудия и тяжелые осадные орудия, калибром 152,4 мм.
Небольшая загвоздка вышла с боеприпасами. Для 107 мм. орудий боеприпасы были в избытке. Отсутствовали снаряды для 152-мм орудий. Взамен их решили использовать английские снаряды для 152-мм гаубиц Виккерса, которые хоть и хранились ещё с 1919 года, но их всё ещё можно было использовать для стрельбы.
Сами пушки были тяжелыми и архаичными, что делало их мало приспособленными к современным боевым условиям. Но и в этой ситуации выход был найден. Дабы снизить отдачу, их врыли в землю по ступицы колес. А стрельбу решили вести прямой наводкой, поскольку современные прицелы у орудий отсутствовали.
И вот настал решающий момент. В последний день ноября колонна бронетехники 3-й и 4-й группы танковой армии Гудериана вышла на исходный рубеж. Казалось, что никакая сила не сможет уже остановить фашистов.
Но когда немецким танкам оставалось 500-600 метров до советских позиций- их встретил неведомый доселе по своей мощи огонь артиллерии. Танкисты не сразу поняли, что огонь по ним ведёт артиллерия. Поначалу они приняли обстрел из царских пушек за взрывы противотанковых мин. Сила взрыва 45 кг снаряда, произошедшего недалеко от танка, была такой силы, что многотонную машину просто переворачивало. Если снаряд попадал в башню танка, то её отрывало и отбрасывало в сторону. При попадании в корпус танка, снаряд пробивал броню насквозь, взрывался боекомплект и танк разрывало.
Немецкие танкисты были в шоке от того, что происходило. Во время первой атаки немцы потеряли на поле боя 15 танков и отступили. Тогда нацисты приняли решение сменить направление удара, но их опять встретил такой же шквальный артиллерийский огонь.
Поразмысли над происходящим, немцы пришли к выводу, что советские войска применили в обороне какое-то тайно изобретенное оружие. Свои соображения изложили в донесении и отправили в Берлин. Наступление войск было приостановлено до выяснения всех обстоятельств случившегося.
Эти несколько бесценных дней дали возможность Рокоссовскому укрепить оборону и подтянуть подкрепления. А танковое наступление, именуемое операцией «Тайфун», было сорвано.