Сегодня мы с вами перенесемся в одним из самых известных, самых дорогих и самых насыщенных литературной историей районов Москвы – на Патриаршие пруды. Как вонючее болото стало популярным туристическим местом; где в Маяковского кидали помидорами, а также обстоятельства смерти Берлиоза – в нашей статье.
История Патриарших прудов начинается в середине 17-ого века. Именно тогда здесь устроили резиденцию патриарха. Место, скажем прямо, так себе. Ведь тогда никаких красивых прудов с лавочками и кафешками не было, а было … Козье болото.
Серьезно, сюда водили пастись коз, которых потом стригли, а шерсть отправляли к царскому и патриаршему двору. Но это не означает, что в этом месте все тоже было по-царски. Как раз наоборот. Тут процветал криминал и разбой, а болото от того и воняло на всю округу, что сюда сбрасывали трупы тех, кто не пожелал без боя расстаться со своим богатством.
Но в 1683-ем году патриарх Иоаким решил, что рыба ему вкуснее шерсти и повелел вырыть три пруда. К патриаршему двору, кстати, привозил рыбу еще и район Пресни, но там она была богатая, для особых случаев, а на Патриках – так, на каждый день.
Ну а если вы когда-либо задумывались, почему местность называется «Пруды», а пруд там один, то вот ответ: после отмены патриаршества пруды забросили, они поросли тиной и рисковали снова превратиться в болото. Тогда их было решено зарыть и только Большой Патриарший пруд уцелел. Именно вокруг него мы сейчас и гуляем. А память о трех патриарших прудах сохранилась в названии – Трехпрудный переулок.
А рядом с Патриаршим прудом в Мамоновском переулке наследник знаменитого как своим богатством, так и своей щедростью купца Саввы Мамонтова основал театр. Постановки там шли в духе времени: короткие и сатирические. Так, сюжет миниатюры «Садъ пытокъ» заключался в том, что музыкант, ужасно играющий на скрипке, мучает своей игрой привязанного к стулу ценителя искусства. Но, даже несмотря на незамысловатость жанра, дело не пошло и часть театра отдали в аренду. Кому? Кабаре «Розовый фонарь».
И вот на одном из представлений этого кабаре, когда там сидели не только обыватели, но и интеллектуальная элита того времени – художник Ларионов, поэт Бальмонт – на сцену выходит молодой человек двадцати лет. Одет он в желтую-вырви-глаз кофту и начинает читать прямо в лицо затихшей публике:
«Через час отсюда в чистый переулок вытечет по человеку ваш обрюзгший жир».
Публика так и замерла с вилками у рта. Подумайте только! Мы пришли покушать, отдохнуть, выпить, а тут нас за наши деньги еще и оскорбляют!
Но молодой человек со сцены продолжал, указывая на лица в зале:
«Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста
где-то недокушанных, недоеденных щей;
вот вы, женщина, на вас белила густо,
вы смотрите устрицей из раковин вещей.»
Публика такое терпеть не стала и, достав из тарелок помидоры, отомстила поэту за непрошенные оскорбления. Вот таким было первое выступление Маяковского со стихотворением «Нате».
Но нельзя забывать, что Патриаршие пруды – это еще и место трагической гибели Берлиоза, попавшего под колеса трамвая. Но как такое могло произойти? Ближайшая трамвайная линия проходила только по Садовой.
Долго эта история была тайной, но исследователи Булгакова победили – с Ермолаевского на Малую Бронную действительно когда-то поворачивал трамвай. Но это был резервный путь, которым практически не пользовались. Так что теперь гибель Берлиоза кажется еще менее случайной…
На всякий случай обратите внимание на стоящий неподалеку знак: «Запрещено разговаривать с неизвестными». У этого знака тоже отдельная история – но о ней в другой раз...
А пока смело приезжайте на Патриаршие, любуйтесь архитектурой, поищите остатки трамвайных путей и, помните: никогда не заговаривайте с неизвестными.
Особенно на Патриарших прудах…