Конечно, в самой Находке мы не жили. Мы жили в селе, которое называлось Золотая Долина. Когда муж получил распределение, то даже не смог найти это место на карте. Ему ткнули примерно на Хабаровск. Узнав, что оттуда нужно добираться еще около суток, он был крайне удивлен.
Я тоже мало понимала, куда именно я попаду. А увидев, испытала дикий прилив тоски и отчаяния.
Очень многие военные гарнизоны – это несколько домов в поле. Дома типовые, в основном пятиэтажные, облицованные белыми мелкими плиточками. Кто жил в таких, всегда их узнает. Иногда встречаются кирпичные двухэтажные дома с высокими потолками. Гарнизона было два – летный и ракетный. Работать муж стал в ракетном, но жилье нам дали в старом, летном. Один маленький магазин на 6 домов, бесконечная взлетная полоса и сопки.
Мне тотально не хватало в этом краю зелени летом и нормального снега зимой. Не хватало простора для глаз. Не хватало обилия визуальных впечатлений, городской сутолоки и постоянной суеты больших городов. Поэтому, когда мне удавалось добраться до Находки, я садилась на остановке на вокзале и жадно дышала выхлопными газами от проходящих машин. Этот воздух был для меня роднее, чем все ароматы природы вместе взятые.
Добираться до города, тем не менее, было не просто. В день ходило всего три автобуса, а зимой и их можно было не дождаться. Так, однажды, бережно собрав в баночку вожделенные анализы, будучи беременной, и прождав на морозе при минус 17 градусах около часа, я вернулась домой и просто выбросила в ведро образовавшееся желтоватое мороженное. Автобус так и не пришел.
До работы нужно было ходить пешком около трех километров. Три километра туда, затем в обед обратно, потом с обеда снова туда и вечером снова обратно. То ли жизнь учила выживать нас в самых экстремальных условиях, то ли российской армии в целом совершенно наплевать на людей.
Бытовые прелести «радовали» нас не меньше. Когда летный гарнизон был еще действующим, летчики сливали авиационное топливо прямо в землю. Поэтому вода, которая шла из-под крана, часто пахла керосином, в ней плавали непонятные мутные хлопья и она переливалась радужными пятнами.
Пить такую воду, конечно, было нельзя. Поэтому приходилось ходить на родник и набирать воду оттуда. Кухня была заставлена пластиковыми бутылками с родниковой водой, которые постепенно начинали тухнуть, и их приходилось все время менять.
Совершенной неожиданностью оказалось отсутствие газа и газовых плит. Поэтому, когда вдруг в гарнизоне отключалось электричество, а это было достаточно регулярно (большая нагрузка на сеть перед Новым годом, например, или тайфун, который обязательно и всегда повреждал провода линии передач), можно было ложиться и умирать. Нельзя было согреть еду. Нельзя было смыть воду в туалете и помыться, потому что вода подавалась насосом из скважины, а он тоже работал от электричества. Батареи почти мгновенно становились холодными.
Мы прилипали к окну и смотрели, как ярким желтым пятнышком бегает по улицам фонарик электрика, который пытается найти обрыв. Иногда без электричества приходилось сидеть несколько дней, если провода были повреждены где-то далеко от наших домов.
В доме зажигались свечи. И маленькая портативная газовая плитка, которая, конечно, не давала тепла, но помогала согреть еду. Детей накрывали несколькими слоями одежды, чтобы они не замерзли ночью. И да – сотовых телефонов тогда не было.
Год? Нет, друзья, не 1941. И не 1990. Всего лишь 2004. Или, например, я напишу 2006. Хотя от этого мало что изменится.
Продолжение следует.
Читать другие мои книги и рассказы можно тут: https://ridero.ru/author/kutuzova_svetlana_0ruh5/
Подписывайтесь также на мой канал Youtube: https://www.youtube.com/channel/UCkqMEh4SK1xE4AMr-Oy_LDQ