Мое путешествие на турпоезде «Жемчужина Кавказа» продолжается. Город Новороссийск встречает нас теплой погодой, легким ветерком, цветущими яблонями, вишнями и сиренью, бесподобными махровыми тюльпанами.
Горы словно обнимают Цемесскую бухту, отпускают седые космы ночного тумана, а по набережной гуляют люди, прислушиваясь к дыханию моря, шороху гальки и всматриваясь в силуэты кораблей, стоящих на рейде.
Завтракаю в «Коне и дельфине» и читаю стихи, посвященные Новороссийску.
Строки Константина Николаенко:
Амфитеатр гор и голубая бухта,
И россыпи хрустальных кораблей,
И свежий бриз рождает ранним утром
Мелодию тяжелых якорей;
И над водою чаек легкокрылых
Полет парящий и свободный крик,
Влюблен душою вечно в этот город
Сидящий с удочкой на пристани старик;
И жарким летним днем большое солнце
Играет в пирамидах тополей,
И теплый месяц запах моря носит
На тротуары улиц и аллей.
Почему-то меня очень тронул этот одинокий старик, сидящий с удочкой. Да, он встретится мне на косе, неторопливый, умиротворенный, созвучный Новороссийску.
А еще привлекли внимание розовые девочки-близняшки с кудрявыми головками-одуванчиками и открытыми улыбками. Двое чумовых пацанов лет 12-13, гоняющих на задних колесах велосипеда. Просто цирковые артисты. Девушка-блондинка в сиреневом клетчатом пиджаке с рыжебородым великаном. Блогерша-спортсменка, которая сделала миллион приседаний, чтобы снять свое видео, стройная, подтянутая.
На Малой земле, у мемориала, я несколько раз прочитала строки Влада Велича:
Древние горы над водами вздыблены,
Пляшут ветра своей мощью звериною.
Город стоит странно зыбко-незыблемо,
В золото солнца вплетен паутиною.
Стрелы норд-оста подернуты инеем
Да кровоточат широкие улицы.
Сколько ж сердец рассекло этим именем!
Новороссийск, твоя гибель не сбудется.
Камни зияют кровавыми ранами,
Пульс твой могучий струится в конвульсиях.
Люди забыли, да только не рано ли?
Горы все помнят и плачут от пуль своих.
Словно бора, с воем, визгом и хохотом
Ветер свинцовый рвал лик твой проставленный.
С боем стекал стоном, треском и грохотом
В бухту Цемесскую город расплавленный.
Выжженный до кости на побережии,
Не помышляя о плене и помощи,
Город хватал все деньки свои прежние
Рваными легкими с воздухом колющим.
Даже теперь в этой солнечной звоннице
Слышу я тени и стоны измученных,
Вижу солдата, что пуле поклонится
На рубеже лучезарной излучины.
Сердце согрев перезвоном курантовым,
Слезно целую бетон твой искрошенный –
Адом расцвел ты, да только не Дантовым –
Гость твой нечаянный, гость твой непрошенный…
Пожалуй, именно память о Малой земле в сердцах местных жителей и туристов покорила меня: может, это перед 9 Мая, может, правда, это близко и свято. У Малой земли группа подростков с гидом, потом прибывают взрослые, затем – студенты.
А потом слагаются мои строки, пусть немного неровные, но мои:
Новороссийск
Город в каменных объятиях
С гор сползает дымка ночи.
Море. Шаг рукопожатия.
Море сладко. Берег прочен.
Набережная. Велосипеды.
Самокаты. Пешеходы
И шагают туфли, кеды…
Тихоходы. Скороходы.
В панораме лиц и жестов
Растворяюсь, расслабляюсь.
Вот коса. Суджук - то место,
Где я с древностью сливаюсь
Турки и венецианцы обступают,
Словно тени, вырастают из тумана
Крепость, яркие знамена. Тают
Войны, люди, кони в историческом дурмане.
Остаётся берег моря,
Весь усыпанный камнями.
И под мерный шум прибоя
Вечность трогаю руками.
Завороженно внимаю
Шелесту старинных писем
Их читаю, не скучаю
Свиток, он живой: подвижен.
До свидания, Новороссийск, город в каменный объятиях…
До новых встреч на канале «Фильмокнижие»