Три дня прошли в напряге, но удивительно спокойно. Народ по-прежнему сыпет щедро. Василий уходит пораньше, не дожидаясь сборщиков. Три дня или пять роли не играют, но не может это продолжаться бесконечно. Скорее бы все начиналось, нервы-то на пределе. Вот только играть он игра должен максимально правдоподобно. Для врагов он слабый человек, который хитрит и изворачивается в глупой надежде вывернуться из тупиковой ситуации.
«Молодцы» появились на пятый день с утра. Василий увидел их и ходко засеменил наверх, на улицу, спасаясь от неминуемой расправы. Но был через минуту пойман и крепко взят под бока. Не проверяя карманы, ничего не объясняя и не желая ничего слышать, «быки» вытянули Василия наверх, где недалеко от перехода ждала видавшая виды «Королла». Если куда то повезут, то расправа будет жестокой, не по содеянному. Но зачем инвалида свирепо наказывать? Может, чтобы другим неповадно было? А может от желания почувствовать свою власть? А скорее всего, от куража силы и вседозволенности, помноженных на природную жестокость, если не садизм. Никто не собирался отвечать ни на какие вопросы. Тот, что поздоровее, влез на заднее сиденье, втянув за собой и Василия. Больно сдавливая ему шею в удушающем захвате. И не ослабил руку, даже когда машина тронулась и набрала скорость. «Молодцы» все делали не спеша, не суетясь, средь бела дня со спокойной, наглой уверенностью. Уверовали, что никто не сможет им помешать, ни воспрепятствовать. Да и вправду, кому интересен и нужен какой-то побирушка-нищий. Так и ехали почти полчаса, Василий полулежа задыхался в кольце захвата чужой сильной руки, всем своим состоянием выражая обреченную покорность. А на другую реакцию эти твари не рассчитывали. Что может противопоставить какой-то инвалид им таким здоровым и крутым.
Дело принимает совсем скверный оборот. Его везут куда-то далеко за город. Забьют, скорее всего, в укромном местечке. Или, не утруждая себя, приколют, как свинью. Так обычно любит красоваться словами разная людская нечисть. Машина выскочила за город и где-то через десять минут свернула к золоотвалу местной ТЭЦ. Попетляла между бесчисленными холмами шлака и, наконец, остановилась у самой кромки моря. Василий всю дорогу косил взглядом, определяя дорогу. Козырное место для расправы. Полная безлюдность с одной стороны, и серое апрельское море с другой. И все это на фоне угрюмых грязно-черных гор шлака. Здесь никто без крайней нужды не появляется. Кому охота соваться в эту грязь. Ведь это не городская свалка, здесь нечем поживиться.
Машина остановилась. Державший за шею пленника, открыл со своей стороны дверцу, попытался вылезти и вытащить за собой нищего. Но не тут то было. Пленник уперся и, как ни странно, у крутого явно не хватало сил. А заехать в рыло свободной правой рукой не позволяла теснота салона. Но на помощь уже спешит второй. Он споро вылез из-за руля. Открыл противоположную дверцу и захватил ноги жертвы. Поднапрягся и вытянул мужика почти наполовину. А тот вдруг одним резким движением вырвал ноги из рук тянувшего. И в тот же момент шея бандита оказалась в удушающем захвате ног. Он дернулся изо всей силы, пытаясь вырваться, но не тут то было. Сталь чужих ног давила сильно и неотвратимо. В последний момент, когда еще не хрустнула свернутая шея, он удивился почему кореш не помогает. А тому уже было все равно. Он вывалился из салона автомобиля и лежал, уткнувшись лицом в грязное колесо машины. Правый бок его все больше и больше намокал кровью, а губы скосоротились от страшной боли. Голова второго бандита, закинутая неестественно далеко назад, смотрела невидящими глазами в небо. Они оба так и не поняли, что случилось.
Василий выбрался из машины и внимательно огляделся. Кругом было пустынно и серо. Только шум набегавших на плоский берег волн чуть-чуть оживлял мрачную картину. Онищенко обыскал трупы, забрал документы и все ценное. Жаль, что немного поспешил, не допросил последнего. Хотя зачем? Все, что его интересует, знает беспризорная пацанва. Для них вообще нет никаких секретов. Неспеша занялся мертвецами. Усадил обоих на переднее сиденье. Нашел в багажнике пластиковую банку из-под корейского майонеза, куда сцедил бензин, пробив бензобак пикой. Бензина было много, хватило на обильную поливку всего салона и мертвецов. Завел двигатель, и, поставив ручку автомата на движение вперед, вывернул руль в сторону моря. В последний момент, прежде чем захлопнуть дверцу, закинул в салон подкуренную сигарету. Через секунду в салоне автомобиля бушевал огненный смерч, а сама машина тихо урча двигателем, заползала в воду все дальше и дальше. Получилось на удивление четко. В салоне бушует пламя, а «Королла», прежде чем заглохнуть, за какую-то минуту успела заехать на глубину. Еще немного и волны уже плюхают в почерневшую крышу автомобиля. И каждая новая волна утягивает его все дальше и дальше в море.
Продолжение следует...
С уважением к своим читателям и подписчикам, Виктор Бондарчук