Сейчас готовлюсь к одному важному интервью, и в рамках подготовки устроил себе марафон фильмов про ВИЧ/СПИД. Один из них — южноафриканский «Вчера» 2004-го года, Оскаровский номинант в категории «Лучший фильм на иностранном языке» (that no one in America cares about, как мы помним). Выбор страны-производителя кажется неочевидным в отрыве от темы, но вполне логичным, если учесть, что по официальной статистике каждый пятый житель ЮАР ВИЧ-положителен, а по неоцициальной — каждый четвертый. В Южной Африке вообще есть кошмарный и порочный круг: из-за ВИЧ там часто совершают изнасилования (потому что кто-то верит, что изнасилование избавляет от вируса), из-за чего инфицированных становится еще больше.
Можно предположить, что такая популярность проблемы среди африканцев объясняет тот факт, что «Вчера» художественно бьет громкие российские проекты про ВИЧ и СПИД, но вряд ли дело в этом. По-моему, дело в том, как подходить:
а. к проблемной теме;
б. к культуре, в которой она развивается.
Глупо сравнивать драму мирового уровня с сериалом Крыжовникова, но я себя никогда умным не называл. «Звоните ДиКаприо» многие называли главным отечественным проектом про ВИЧ, который смело говорил о наболевшей проблеме (напоминаю, официально 1% россиян ВИЧ-положителен, а о реальных цифрах говорить трудно). Мне сериал не понравился. Главная его проблема, по-моему, даже не в режиссуре Крыжовникова, почерк (простите) которого в нем неуместен, и не в том, что тему раскрыли как-то криво. Проблема в том, что ВИЧ в сериале просто не нужен. По мне, хорошая драма о ВИЧ неизбежно говорит о смежной социальной проблеме: «Филадельфия» и «Обыкновенное сердце» — о предубеждениях по отношению к ЛГБТ-сообществу; «Далласский клуб покупателей» — о тупизме властей, общества и медкорпораций; а «Вчера» — о том, что многие регионы ЮАР по уровням жизни и образования застряли в лучшем случае в XV веке.
«Звоните ДиКаприо», вроде, пытается сказать, что все беды от того, что люди не осведомлены о том, как работает и распространяется вирус, но у него это не получается. Во-первых, ВИЧ в нем, кажется, и не одна из проблем, и не важная проблема вовсе, а своеобразный катализатор, который вызывает у всех героев реакцию, показывающую их, как конченных мудаков. Тяжело говорить о социальной проблеме, когда буквально каждый, кто попадает под ее влияние, — такое животное, что при потопе Ной бы его пинками с ковчега гнал. Отсюда и второй пункт: реакции тут обусловлены не тем, что герои не заставили себя прочитать памятку о ВИЧ, а тем, что они — мрази. Героиня Александровой особенно раздражает, но это скорее не заслуга актрисы, а беда, потому что у нее каждая (даже положительная) роль на выходе получается готовой пыткой.
И даже единственный человек во всем сериале, который герою сочувствует и который разбирается в проблеме, — мразь. Это проект не про Россию и не про ВИЧ. Это, как обычно, фильм «Про уродов и других уродов». У нас такие, почему-то любят.
«Вчера» этого избегает. В нем национальный колорит — главная сила, которая заметна и в звуках, и в сюжете и в быте героев. Деревня, в которой живет Вчера (Лелети Кумало) — настолько отстала от остального мира, что даже легендарный в своих ужасах Йоханнесбург девушке кажется райским местом. Муж Вчера может ее избить, из-за плохих новостей, а сама девушка светится от счастья, когда суженный дарит ей кухонную утварь. Но все это передано не просто как констатация факта: мол, «ЮАР — безнадежная деревня, Путин, отправляй ракету» — а как особенность местного уклада жизни. Там искренняя любовь соседствует с припадками агрессии, которые возникают из-за неумения бороться со страхом. Там местные, хоть и не любят чужаков и боятся больных, готовы прийти на помощь «своим», когда тем она больше всего нужна. Да и необразованность, которая провоцирует смерти и рост числа инфицированных, соседствует с действительно трогательной любовью к близким людям и друзьям. В этом фильме о ВИЧ никто не кричит и это пугает даже больше, чем массовая истерия во многих других проектах.
Там где «Вчера» говорит о национальных особенностях и проблемах, «Звоните ДиКаприо» показывает уездный город N, населенный мудаками. Такими картинами страну не спасти, да и от вируса не избавиться.