Крейсер и разведчик типа «Гадюка» шли в реальном пространстве в режиме свободного поиска. Уже два года в этом секторе пропадали грузовые корабли, появлялись сообщения о пиратах, хотя сектор и считался спокойным. На мостике крейсера «Безупречный» было тихо, на голографической карте в центре рубки мерцала яркая точка планеты в окружении пяти вымпелов опознанных как сторожевики. Затронутые порчей хаоса два фрегата и три эсминца висели на геостационарной орбите и изредка обстреливали поверхность. Казалось вот, то что они искали, но сержант брат Олимпий стоял нахмурив брови, сложив руки на груди. Алая капля на его наплечнике ловила свет мерцающей точки планеты, от чего казалась пульсирующей.
В этом секторе согласно навигационных карт не числилось заселенных планет ни людьми, ни ксеносами. Было не понятно, что могло заинтересовать так эту небольшую эскадру. По одиночке сторожевики не представляли для крейсера опасности, но вот пять вымпелов уже не оставляли никаких шансов. Сержант понимал, что выйди они сейчас из режима маскировки и запроси поддержку, на таком расстоянии пираты это заметят и в очередной раз исчезнут. А этого допускать нельзя. Еще удивительно, как до сих пор они оставались незамеченными, наверняка спасало только оборудование разведывательного шлюпа. Замерцал экран связи с «Гадюкой». Капитан в своем троне посмотрел на сержанта. Хоть капитан и ходил на этом корабле уже не первый десяток лет, и единение с духом машины у него было сильным, он специально старался разделять себя и корабль.
- Принимайте вызов Герхард. – слегка кивнув сказал Олимпий.
Экран подался рябью, быстро настроил четкость и отобразил капитана шлюпа.
- Докладываю, на планете обнаружена гуманоидная жизнь. Более того сейчас на поверхности ведутся бои.
- Как близко мы сможем подобраться незамеченными ? – спросил Олимпий.
- В лучшем случае до второй планеты от границы солнечной системы.- ответил капитан шлюпа
- Кхм – прокашлялся капитан Герхард через внутренние динамики оповещений корабля. И уже отключив их продолжил. – я думаю мы можем разогнаться, отключить двигатели и дрейфовать до первого газового гиганта. При этом окажемся в слепой зоне для их сканеров и сенсоров. Через 34 часа Планеты будут на минимальном расстоянии друг от друга. И в этот момент мы сможем проскочить до самой планеты.
На крейсере было всего пять космодесантников и боевая команда корабля. Штурмовать такими силами пусть и меньшие корабли было сплошным безумством. Отпустить – означало снова их потерять, более того требовалось выяснить их цели и задачи, а для этого надо было захватить языка.
- Герхард, а Гадюка сможет запустить десантную торпеду? – задумчиво сказал Олимпий.
- Категорически нет. Хотя, у нее есть небольшой грузовой отсек. Если его держать открытым и закрепить капсулу магнитным краном. Теоретически она может запустить её на манер пикирования, но точность будет очень низкая, если только надеяться на маневровые двигатели самой торпеды.
- Подходит, капитан!
- Что придумали брат Олимпий? Как только Гадюку обнаружат по ней откроют огонь, она не проживет и минуты.
- Спокойствие и только спокойствие, господин капитан. У меня нет в планах проводить церемонию похорон. А пока что произведите описанный Вами маневр. Нам надо прилипнуть к этому газовому гиганту.
Крейсер в составе разведчика филигранно исполнили задуманный Герхардом маневр. Либо их все таки не обнаружили, либо экипажи кораблей были настолько заняты боем на поверхности, что проигнорировали системы обнаружения на масс-детекторах. В общем теперь они были заметны только приблизившись вплотную, а сенсоры скорее посчитали бы их астероидами притянутыми гравитацией.
Гадюка своими сенсорами казалось прощупал каждый метр вражеских кораблей и планеты, непрерывно передавая телеметрию на борт «Безупречного».
В это время отряд космодесантников стоял в корабельном храме крейсера. Их было пятеро. Сержант Олимпий делился планом своей аферы, иначе это не назвать.
-Предлагаю разделиться на две группы. Я, брат Септим будем десантироваться в капсуле с борта разведывательного шлюпа. Брат Олеастр, брат Тифон, брат Ганий, вы будете десантированы с борта крейсера. Ваша задача пробиться к реактору фрегата, заминировать, и выпрыгнуть в космос. Вас подберет громовой ястреб и спустит к ближайшему очагу сопротивления. Я и брат Септим должны захватить языка из числа офицеров, по возможности минируем корабль. Доставляем его на Безупречный и присоединяемся к вам на планете. Капитан Герхард выделил нам пол часа, на операцию. Все это время он будет связывать боем оба фрегата и эсминцы. Есть вероятность, что один из эсминцев попытается перехватить гадюку. Это может дать нам немного времени. Десантные торпеды будут направлены сигналом с гадюки, на ближайшее место возле реактора, что должно уменьшить вероятное сопротивление… - сержант не успел договорить, вокс бойцов ожил голосом капитана Герхарда.
- Корабли противника снижаются в боевом порядке, предположительно готовятся к обстрелу наземной цели.
- Герхард, что мы можем сделать? –спросил Олимпий.
- А мы уже делаем, жду вас в на мостике. - загадочно ответил капитан крейсера. После чего завопила сирена и прозвучала команда: «По местам, боевая тревога! Реактор, трюм, ют вооружить и заблокировать! Приступить к контрабордажным мероприятиям!»
Космодесантники двинулись к капитанскому мостику. Вокс Олимпия на закрытом канале ожил голосом капитана.
- Пока вы там обсуждали как ловчее устроить свои похороны, мои ребята поймали слабый сигнал в древней имперской кодировке. Удалось расшифровать и установить защищенный канал связи. У нас появился соратник на поверхности. Это останки какого-то древнего корабля, идентифицирует себя как «Аврора». В наших хранилищах он не обнаружен, но его системы ПВО еще частично функционируют. В общем, наши техножрецы доказали духу машины, что мы прибыли с эвакуационной миссией и он даже принял наши командные коды.
Крейсер начал плавно набирать ход, выходя из радиотени газового гиганта. Команда крейсера знала свое дело, не успели космодесантники дойти до рубки, а уже слышали эхо донесений о готовности систем огромного корабля. Одновременно с последним вошедшим десантником ожила система голосового оповещения.
- Фиксирую увеличенную энергетическую активность на поверхности планеты. Фиксирую всплеск когерентного излучения. Фиксирую многочисленные пуски ракет, траектория пересекается с кораблями противника.
Голоэкраны транслировали картинку, передаваемую с борта «Гадюки», заходившие на бомбардировку фрегат и эсминцы подверглись ракетному обстрелу, и пустотные щиты одного из эсминцев не выдержали, ракеты одна за другой начали вонзаться в борт. И в итоге ярко полыхнув дюзами эсминец начал падать на планету, окутанный желтым пламенем, выплевывая останки экипажа и оборудования из разгерметизированных отсеков.
Фрегат сбросил ход. На лицо было повреждение реакторного отсека. Это не помешало ему и оставшимся двум эсминцам ответить залпом бортовых орудий, по открывшимся огневым позициям защитников планеты и успешно подавить их.
- Покойся со светом Императора, дорогой друг – еле слышно прошептал Герхард.
Крейсер внезапно ускорился, отобразившись на трансляции от «Гадюки» яркой сине-белой полосой на фоне звезд. Корабли пиратов приближались, они заметили одинокий крейсер и формировали боевой порядок, прикрывая поврежденный фрегат. Орудия кораблей нацелились на «Безупречный».
Стоило крейсеру пройти половину, разделявшей их, дистанции, как эсминцы рванули вверх перпендикулярно плоскости эклиптики, распуская веером противоракетные ловушки и генераторы ложных целей.
- Молодцы, всё верно! - оценил маневр эсминцев Герхард – Но мы умнее!
Капитан транслировал команды чуть ли не персонально каждому. Слаженность была настолько удивительна, что оценили даже видавшие многое космодесантники. Корабль жил как единый организм, механизмы приходили в движение, экипаж выполнял команды на неимоверной скорости. И что еще более был удивительно, как Герхард реагировал на мельчайшие изменения.
Крейсер не сбавляя хода дал залп из носовых орудий, это не нанесло бы серьезный урон противнику, но как минимум припугнуло. Фрегат пиратов спокойно прикрыл собой поврежденного собрата щитами и не отвечал. Эсминцы двигались по широкой дуге вне досягаемости орудий, планируя зайти в корму крейсера.
Герхард что-то довольно пробормотал. Фрегаты все также неподвижно принимали долетавшие выстрелы «Безупречного». Было заметно, что они активировали маршевые двигатели и расходятся в разные стороны, понимая, что на большой скорости крейсер не сможет маневрировать, а пропустив его между собой, они поймают его на развороте или торможении. Перекрестный огонь двух фрегатов просадит его пустотные щиты. Эсминцы сдвоенным торпедным залпом не оставят ни единого шанса крейсеру.
Скорость все увеличивалась, «Безупречный» все также продолжал поливать пространство перед собой из всех орудий, подключились даже батареи ПКО. Когда фрегаты уже почти попали в зону досягаемости ленс орудий, с кормовых сенсоров прозвучал сигнал тревоги о наведении торпед. Герхард невозможным маневром бросил корабль вниз от плоскости эклиптики, таким образом удалось закрыться блуждающим астероидом от эсминцев и используя гравитацию планеты на огромной скорости, по крутой параболе оказаться вне досягаемости их торпед, закрывшись планетой. При этом разведывательный шлюп до сих пор не был обнаружен и давал полную информацию о диспозиции противника.
Целый фрегат рванул от планеты, оставив своего поврежденного собрата на геостационарной орбите. Эсминцы в попытке настичь вдруг ускользнувшего мастодонта, рванули по прямой к планете. И тут один из них окутался пламенем вспышек, замедлил скорость. «Гадюка» транслировала телеметрию всех противников на «Безупречный». Пустотные щиты эсминца моргнули и в этот же миг в районе двигателей произошел взрыв, потом еще один. Щиты отключились окончательно, после чего корабль просто исчез в одной вспышке.
- Спаси нас Император. Герхард, ты коварный человек. – изумился Тифон.
- Все как по учебнику – откликнулся Герхард – дистанционное минирование и противоракетная завеса.
Уничтожение эсминца, ни разу не уменьшило ярости пиратов, оставшиеся два вымпела приближались. Еще один поврежденный, но боеспособный висел на орбите, его тоже нельзя списывать со счетов.
- Внимание! Происходит десантирование на планету с поврежденного фрегата. – прозвучала новая вводная от разведчика.
Крейсер до этого смотревший дюзами двигателей на поверхность планеты выровнялся параллельно и одним броском приблизился к фрегату. Макропушки правого борта разрядились во фрегат, посылающий на планету шлюпки и боты. Фрегат пытался отстреливаться, но мощь бортового залпа «Безупречного» сложно выдержать даже аналогичному крейсеру, фрегат стал кусками отламываться и падать на планету. При этом даже оторванные отсеки уже горя в атмосфере пытались стрелять в сторону крейсера. Бой связал «Безупречного» и эта заминка позволила оставшемуся эсминцу зайти в тыл и разрядить торпедные установки.
Батареи ПКО крейсера физически не могли перехватить все, что неслось на них. Первые две торпеды сопровождаемые огневым залпом фрегата перегрузили генераторы кормового пустотного щита. Носовой щит не покрывал весь корабль и следующие торпеды нашли свою цель. Удары сотрясли крейсер, капитан поморщился как от зубной боли. Крейсер начал поворачиваться к эсминцу в этот момент еще один удар потряс корабль, на пару секунд отключилось поле искусственной гравитации.
- Декомпрессия кормовых отсеков, двигатель поврежден и остановлен техниками, пожар в реакторном отсеке, реактор перегружен. Кормовые батареи ПКО не функционируют. – прохрипел доклад в динамиках. – Пожар принимает объемный характер!
- Покинуть аварийные отсеки, подготовить контрабордажные команды! Произвести разгерметизацию горящих отсеков.
- Внимание! Обнаружена активация абордажных якорей. – синтетический голос в динамиках вещал с непонятной целью, так как капитан это не просто знал, он сливался с кораблем в единое целое. Но Герхард почему-то очень любил доклады именно в таком виде. Он повернул голову к Олимпию, молча кивнув, десантники взяли болтеры на изготовку и двинулись в направлении предполагаемого прорыва.
Фрегат прижался к крейсеру, прикрывшись от его оборонительных систем самим корпусом судна. Эсминец, видимо пожелав уйти на второй круг сделал небольшую ошибку в траектории и на пару секунд попал в зону досягаемости Ленс- орудий. Огненные линии прорезали черноту космоса, прожигая броню эсминца, плавя переборки и сжигая экипаж.
Эсминец потерял ход. Второй залп полностью опустошил запасы энергии и нагрузил резервные реакторы, но попал точно в артиллерийский погреб. Эсминец вспух изнутри, покрылся трещинами и в следующее мгновение превратился в подобие солнца. Выброс огромной мощи просто сдул остатки пустотного щита и скинул обломки, разрушенного, фрегата догорать в атмосфере планеты. Реакторы крейсера выли от перегрузки.
Фрегат все таки пробил бронекорпусы и смог высадить абордажную команду. Их план был банален и аналогичен плану Олимпия, заминировать реактор, после чего добить безжизненные останки крейсера из орудий фрегата, заставив разгерметизироваться оставшиеся целыми отсеки, и забрать с него все, что могло еще составлять ценность.
Десантники ворвались в моторный отсек. В этот же момент взрывом выбило гермодверь с противоположной стены отсека. Он пролетела над головами вжавшихся матросов, целящихся из-за импровизированной баррикады из инструментальных ящиков, пробив переборку застряла в ней. Десантники моментально оценив положение заняли оборонительные позиции, так что бы не находиться на одной линии с реактором.
Несколько секунд длилась тишина, аварийный свет слегка мерцал, а в коридоре откуда ждали противника отсутствовал полностью. Как только пыль, поднятая взрывом, начала оседать, набравшись смелости один из матросов поднялся, что бы выстрелить туда осветительной ракетой. Он прицелился в проход. Едва его палец прижался к курку как из темноты прямо в лицо ему прилетел топор. Обычный ржавый топор, который на кораблях используется как шанцевый инструмент. Ноги матроса начали подгибаться, в этот момент на переборке рядом с отверстием вырванной двери затрещали взрывы. Матросы открыли огонь в проем двери. Пыль поднялась еще сильнее, уже было не разобрать очертаний проема двери. И в этот момент с громоподобным рыком, перекрывавшим весь шум, часть переборки отделилась от стены и двинулась в сторону матросов.
Десантники дали синхронный залп по куску стены, движущейся на баррикаду матросов. Она остановилась от полученных попаданий и в следующую секунду полетела в баррикаду. Кусок переборки раздавил не среагировавших матросов. Десантники удивленно увидели пирата – врага в доспехе астартес, еще не покрытый порчей хаоса. Темно-синий, с бурыми пятнами запекшейся крови с вязанкой черепов на поясе. Он держал абордажный щит в одной из рук и казалось не обратил внимания на обстреливающих его матросов и космодесантников.
Один из оставшихся в живых матросов, отползал к лестнице, в надежде уйти с пути ходячего ужаса. Он, не глядя, стрелял в его сторону. Пират шел не обращая на него внимания, а за ним в линию выстроились еще трое космодесантников в потрепанной броне, без знаков различий на наплечниках. Последний проходя мимо матроса нарочито небрежным движением руки вонзил вибронож в его тело и слегка приподняв оторвал голову вместе с частью позвоночника.
Олимпий и его братья пытались отвлечь ренегатов на себя, дать возможность матросам перегруппироваться. Пользоваться в реакторном отсеке мельтой и гранатами было опасно, а болтеры не пробивали абордажный щит. Противники моментально закрылись за щитоносцем и огрызались короткими очередями.
Тифон заметив брешь прыгнул вперед из своего укрытия, его выстрелы в прыжке достали как раз того пирата, что оторвал матросу голову. Последний пошатнулся и вышел из-под защиты щита, за что моментально был изрешечен залпами болтеров. Но и Тифон получил с десяток попаданий и половина по жизненно важным органам. Воина отбросило к штабелю с какими-то инструментами, его тело грузно осело. Телеметрия доспеха, передавала Олимпию, что он жив, но был без сознания.
Олимпий со злости сжал крепче рукоять болтера, наличие у пиратов отряда ренегатов сильно усложняло дело. Десантники-предатели остановились, они стояли напротив узкого мостика переброшенного через коммуникации ведущие от реактора вглубь корабля. Образовалась патовая ситуация. Ренегаты не могли продвигаться вперед, на мостике они оказались бы открыты и попали под перекрестный огонь. При этом и группа Олимпия не могла без потерь заставить их сменить позицию.
Десантники прекратили стрелять, лишь остатки матросов из-за их спин без устали поливали абордажный щит. В отверстии проделанном в переборке наметилось движение, ренегаты бросили дымовые шашки полностью укрыв себя и проход дымом. Астартес этот дым не мешал, автоматика доспеха моментально наложила, соответствующие, фильтры, а дыхательные системы отфильтровали полученную смесь. Однако, матросы не имели такой совершенной брони. Едва щупальца дыма дошли до их позиций, ближайший к дыму сразу закашлялся, и схватился за шлем противогаза, пытаясь сорвать его с головы. Несколько секунд и он упал на пол, дым обтекал его тело будто не заинтересованный им более. Матросы дрогнули и начали отступать от своих укрытий.
Ганий указал Олимпию на проем в переборке, откуда прорвались пираты. Там развернули автопушку, ее расположение не позволяло десантникам достать её. Еще через секунду очередь пушки стаккато прогремела в отсеке и срезала отступающих матросов. Снаряды орудия разорвали дымку, а вспышка на секунду осветила расчет, и дым моментально схлопнулся опять укрыв орудие.
Олимпий тяжело вздохнул, видя как снаряды пушки разрывают тела матросов, кровавыми ошметками забрызгивая переборки. Та-та-та-та гулко прогремела очередь опять, в очередной раз лишив кого-то жизни. Олимпий повидал не одну смерть, но до сих пор не смог заставить себя спокойно принимать гибель соратников. Каждый погибший десантник в бою, каждый гвардеец оставляли в его душе шрам. Он винил себя в их смертях и каждый раз просил императора дать ему сил защитить своих братьев и слуг императора.
Сержантский шлем Олимпия позволял видеть картинку местности глазами бойцов его группы. Олеастр с кошачьей грацией переместился ближе к проему, ровно на бросок гранаты. Группа приготовилась прикрыть его огнем. С тихим шипением из-за спины Олимпия, там где были позиции матросов вылетела ракета. Одновременно с этим рявкнул болтер ренегатов. Олимпий с удивлением оглянулся. За его спиной отброшенный попаданием болта в грудь медленно оседал на пол матрос самообороны. Болтер не оставил ему шансов, выстрел пробив переднюю часть его защитного скафандра, отрикошетил от спины и взорвался внутри скафандра, разворотив грудь несчастного, вывернув всеми внутренностями наружу. Но его ракета нашла свою цель, в глубине абордажного проема, ярко-оранжевым светом подсветилась автоматическая пушка, и через долю секунды она исчезла в пламени взрыва.
Сдетонировал боекомплект, снаряды разлетались во все стороны, что-то впилось даже в корпус реактора, хоть и не нанеся ему ущерба. В щитоносца одновременно попали несколько снарядов, щит покачнулся. Этого момента Септиму хватило что б выпустить в открывшегося пирата длинную чередь. Щит закачало ее сильнее. Не теряя ни секунды одновременно с выстрелами Септима, Олимпий и Ганий рванули к мостику. Сразу же подключился Олеастр, добавивший своими выстрелами суматохи в ряды противника. Олимпий мчался громадными прыжками в сторону ренегатов, на ходу стреляя из болтера, за ним бежал Ганий.
Олимпий плечом врезался в щит и сразу же ударил Ганий, десантника со щитом развернуло и отбросило на несколько шагов. Противник замешкался. Олимпий отбросил уже разряженный болтер, рванув щитоносца за шлем к себе и вонзил в шею предателя вибронож. Разрезая доспех с противником по диагонали вниз, он уничтожал любую возможность сохранить прогеноиды астартес предателя.
Ганий выпустил остатки зарядов в ближайшего противника, из прикрывавшихся щитоносцем, и тут же отбросив болтер в противника рванул к нему с ножом в руке. Два болта впилось в грудь Гания, стрелявшиего моментально накрыли Септим с Олеастром, но он успел откатиться за изгиб коммуникаций. Олимпий подхватил оседающее тело брата. И метнул шрапнельную гранату в место, где укрывался последний противник. Раздался взрыв, тело врага с шумом упало на пол вызвав целую какофонию металлических скрежетов. Одновременно Септим и Олеастр рванул к мостику, заслонив собой Олимпия они были готовы в любую секунду открыть огонь.
В проеме откуда прорвались пираты было пусто, лишь тихо потрескивали разорванные силовые кабели и чадила автоматическая пушка. Олимпий подобрал свой болтер и перезарядил его. Провел рукой по литаниям вычерченным на его корпусе и вознес молитву Императору. Взяв болтер на изготовку, он двинулся к проёму в переборке. Несговариваясь, Олеастр двинулся за ним, прикрывая командира. Отточенность действий десантников добивается сотнями и тысячами тренировок, и боевых слаживаний. За все время боя они не произнесли ни слова им было достаточно видеть текущую диспозицию, любое движение товарища им было понятно без намеков. Септим остался с ранеными братьями.
- Герхард, реактор зачищен, нужны техники. Тридцать шесть матросов погибли, у нас двое тяжелораненых. Реактор не пострадал, продолжаем зачистку. – доложил капитану Септим.
- Добро, высылаю ремонтную команду. Время прибытия семь минут. – прохрипел вокс передатчик сквозь помехи. Видимо пираты пытались блокировать линии связи.