Не верите в Ангела Хранителя – не читайте.
Лучше займитесь другим делом.
Афган. Жара. Солнце палит. Подбирается к сороковнику по Цельсию.
Так тяжело, сил нет. Ещё и этот бронник. Первой категории нам не дают – не положено, а ношенные, побывавшие в бою- это - пожалуйста. Мне такой и достался.
От долгой эксплуатации, считай брюхом по камням, обтёрся, износился.
Одна пластина сместилась - центровка уже не та.
По окончанию операции сдам на склад. Пусть делают.
Идём молча. Разговаривать запрещено. Нельзя упустить команду или предупреждение того, кто первым заметит засаду.
Вспоминаю Мальчика с голубыми глазами и изуродованным осколком лицом.
Накануне, перед выходом на операцию, был в патруле.
Прошли по местному рынку. Там я его увидел. Пацану лет 12. Щуплый.
Но взгляд этих голубых глаз просто завораживал. Мальчик, афганец и с голубыми глазами, такой небесной глубины и васильковым цветом...
Я просто оторопел и машинально остановился.
Смотрел в его глаза, а он - в мои.
Я, молча подошел и отдал ему пакет с галетами.
Хоть что-то от чистого сердца. Другого у меня ничего не было, кроме фляги с водой.
Жара, узбекам хорошо – практически это их солнце, их климат, а нам, дальневосточникам – труба преисподней. Вход явно не в Рай.
Брошенный кишлак. Безлюдно. Проходим мимо разбитых заборов, домов, колодцев. Кажется жизни здесь нет.
Но она есть и прячется за горой мусора впереди меня. В руках у него калаш и кто-то уже взят на прицел.
Выстрел. Удар в грудь как кувалдой. Перед тем как уйти в небытие впереди, за кучей разбитых кирпичей успеваю заметить эти синие глаза и изуродованное осколком лицо. Темнота и тишина.
Кто сказал, что Ангела Хранителя нет? Есть. Есть Ангел и у меня.
Это он подрезал, стёр в прах стежки между пластинами. Он сделал так, что пластина сместилась в сторону и «заехала» краем на другую пластину. Получилась точка в 3 квадратных сантиметра, где эти две пластины перехлестнулись.
Туда и попала пуля. Калаш пробивает наши бронники влёт, но патроны оказались старые, хранились в сыром месте, значит убойная сила просела.
Да и попадание получилось в двойную защиту.
Тяжко. Кружится голова, тошнит, наверное, сломано ребро или два, но жить буду.
А что мальчик. А ни чего. Только я знал, что в засаде мальчик 12 лет отроду.
Для других он – дух в засаде. Забросали его гранатами, на том дело и закончилось.
Нет больше мальчика-афганца с голубыми глазами небесной глубины и васильковым цветом этих бездонных глаз.
Гори всё синим пламенем. Будь проклята всякая война.