Начало первой части рассказа здесь
Начало второй части
Кирилл вышел из кабинета Светланы Борисовны поникшим, с опущенными плечами. Робко взглянул на Ирму. Она поняла, что процедура завершена и завершена вполне удачно, Светлана Борисовна не подвела. Они в полном молчании спустились вниз и сели в машину Кирилла. Было очевидно, что ему неловко перед Ирмой, но изображать из себя человека, которого не способна вывести из себя такая мелочь, как поход в налоговую, он уже не мог. Он нервно вел машину, молчал и даже не отвечал на звонки. Было очевидно, что это событие ему запомнится надолго.
Ирма же, напротив, была довольна результатом: наконец-то хоть кто-то поставил его на место, пусть не в той форме, в какой хотелось бы, но сойдет и так. А теперь пусть совещается со своими друзьями-управленцами и расскажет им о своем печальном опыте, а заодно и обдумает, как работать дальше. Очевидно, что многие из его так называемых проектов будут отменены, а если он забудет об этом в новом порыве, то она ему напомнит. Так что эффект должен быть относительно долговременным. Ирма украдкой бросила взгляд на Кирилла - сосредоточенное лицо, поджатые губы - и решила, что разговорами докучать ему не будет, позовет сам поговорить рано или поздно, все равно им вместе придется продумывать дальнейшую стратегию, но ей было очень любопытно, что же все-таки произошло там, за закрытыми дверями, и где его хваленые выдержка и стрессоустойчивость.
Ирма в уме перебирала те мероприятия, которые в свете последних событий она собиралась отменить: подбор персонала, руководство финансовым отделом - ну что за чушь! - и еще кое-что по мелочи. Как только он расскажет, о чем его спрашивали, она подготовит предложения по улучшению работы и ликвидации последствий того, что уже наделано, а потом попросит для себя лично то, что планировала. А еще Ирму очень интересовало, как отреагирует собственник на эту ситуацию. Алексей предоставлял Кириллу определенную свободу действий, но она не была безграничной, и периодически контролировал наиболее важные процессы, вникая во все детали, но будучи больше генератором идей, а не практиком, он некоторые вещи упускал и не замечал, рассчитывая на других, но отдавая себе отчет, что всегда ожидать отличных результатов - это самообман. Ирма размышляла, с кем первым Кирилл поделится впечатлениями, - с ней или с собственником - и пришла к выводу, что, скорее всего, с ней. И даже, возможно, попросит что-нибудь приукрасить или скрыть. Ну что ж, это тоже неплохо.
Секретарь, встретившая их на пороге офиса и, по-видимому, уже разболтавшая всем, что директора вызывали в налоговую, внимательно вглядывалась в их лица, чтобы что-то прочесть, но Кирилл быстро прошмыгнул к себе в кабинет, а уж Ирму ей все-таки удалось удержать на пару минут, но, к ее большому сожалению, добиться ничего не удалось:
- Ольга Николаевна, меня не пустили в кабинет, так что наш директор там был один. Мне он ничего не рассказывал.
Разочарованная, Ольга Николаевна, начала строить догадки, основываясь на внешних признаках, и догадки эти свидетельствовали в пользу того, что ничего хорошего не произошло. Она отложила в сторону документы, которые собиралась отнести на подпись, налила себе кофе, подумала еще немного, и решила зайти с другой стороны. Она из вежливости слегка поинтересуется у Кирилла, как все прошло, когда он ее вызовет, и тут же невзначай вспомнит про юриста, задача которого - оберегать компанию и прежде всего ее руководителя. А так как юрист еще не вернулся из командировки, то это будет дополнительный аргумент против него. Ольга Николаевна, наверное даже больше других, питала к юристу не лучшие чувства, справедливо считая, что она не его подчиненная и не обязана заниматься его делами, а то и ходить куда-то и относить какие-то его бумажки. У него есть помощница, пусть и ходит. Все попытки Ольги Николаевны избавиться от этого с помощью Кирилла потерпели неудачу, поэтому она при каждой возможности старалась выставить юриста в невыгодном свете.
Ничего лучше Ольга Николаевна не придумала, как постучаться в кабинет Кирилла и принести кофе с булочкой. Булочка была свежей, из ближайшей пекарни, она купила себе несколько штук и подумала, что будет справедливым поделиться одной с несчастным руководителем. Именно так она оценила его состояние. Как ни странно, Кирилл разрешил войти и не отказался ни от кофе, ни от булочки. Даже пригласил присесть и спросил, как дела. План Ольги Николаевны сработал и она воскликнула:
- Да что там наши дела! Расскажите, как ваши! Простите, но выглядите вы очень расстроенным. Я могу помочь?
- И не спрашивайте. Дела наши не в лучшем виде, к сожалению.
- Правда?
- Да, но сейчас мне надо все тщательно обдумать и проанализировать. Кстати, когда наш юрист возвращается?
Ольга Николаевна почувствовала, что вот он, подходящий момент.
- Он звонил и сказал, что задерживается. Хочет остаться в Москве на выходные и еще захватить понедельник. Говорит, что давно не бывал там, хочет пройтись по памятным местам.
- Да? А кто ему разрешил?
- Я думала, что вы разрешили.
- Я не давал таких разрешений. Кстати, вы не знаете, как у нас проходит проверка договоров?
- Нет, я не знаю. Но там же есть помощница, раз сам юрист отсутствует, можно у нее спросить. То есть нет. Она сегодня вроде как в суде и завтра тоже.
Кирилл чувствовал, что раздражение в нем нарастает. Этот товарищ устроил себе отпуск в то время, когда он нужен здесь, на месте. Это он бросил Кирилла акуле прямо в пасть. Это он не дал никаких нормальных инструкций! Это из-за него он, генеральный директор, сидел как школьник перед акулой и бормотал что-то с жалким видом, претерпевая невиданное унижение. Ну пусть только вернется! Уж он с ним поговорит по-мужски!