Летом мы жили в деревне и я просто отправился с микроскопом в поле, ведь для такой модели не нужна электрическая подсветка. В каплях воды из луж я видел, как рачки едят водоросли, роение дафний, а лезвие помогало рассмотреть детали строения растений и насекомых. Передо мной как будто бы распахнулся чудесный мир, яркий, непонятный и притягательный.
⠀
Наш мозг устроен так, что все новое и непонятное увеличивает уровень дофамина. А дофамин определяет не только тягу к новизне, но и желание найти причинно-следственные связи, связать ткань мира в одну картину. Когда берешь книгу, после блужданий по полям с микроскопом, она кажется откровением, так как дает точные ответы и объясняет все, что ты видел, все, что тебя удивляло.
⠀
Уроки биологии в школе были смертельно скучные. Сначала тебе рассказывают, что ты должен увидеть, формируя ожидание, затем ты видишь намного меньше (реальность меньше ожидания, дофамин вниз). Идеально было бы дать возможность развить любопытство, самим почувствовать запах открытий, любопытства, азарт новизны и лишь потом, когда дети сами сформируют вопросы относительно того, что они видят, лишь тогда объяснить и упорядочить.
⠀
Объясняя слишком рано, мы убиваем навык задавать вопросы, мы убиваем желание найти ответ и самое главное – убиваем восхищение новизной и любопытство. Ноам Хомский в лекции “Образование: кому и зачем” приводит пример, как слишком ранний рассказ про ДНК, когда дети не готовые его принять и понять, убивает интерес и желание к этой теме, “мы испортили отличную историю, рассказав ее слишком рано”.
⠀
Было бы здорово, если бы мы тоже не спешили узнать ответы, входя в новую сферу, а приостанавливались, чтобы успеть удивиться, повосторгаться, поломать голову, сформулировать вопросы и захотеть получить на них ответы. И только потом перейти непосредственно к получению знаний.
⠀
Андрей Беловешкин