Недавно дочка на целую неделю уехала в другой город писать олимпиаду. В предвкушении этого события я вся извелась: как так, мой ребёнок, моя маленькая, уедет куда-то, будет там одна, без догдяда. В общем, материнское сердце – оно такое!
- Да ладно, ты что ли в лагерь не ездила? И помладше была!
Муж, адекватный человек, железной рукой выхватил меня за шиворот из зыбкого болота беспокойства.
- А помнишь?
И понеслись воспоминания! Целый вечер, проводив ребёнка, мы вспоминали проказливое пионерское детство. А младшая, развесив уши, слушала… и завидовала нам.
Днём всё было буднично. Подъём по горну, бегом на зарядку, строем в столовую, линейка, кружки, проклятущий тихий час, который выдирал из жизни два продуктивных часа (вот она, ложь!), подготовка ко всяким конкурсам, кино или танцы и… Отбой!
А настоящая пионерская жизнь начиналась после отбоя.
В первую же ночь начиналось интересное: делились опытом: кто что знал. Ездили ведь в разные лагеря, и в каждом были свои традиции, свой уклад и свои приколы.
Самое страшное и волнительное было – вызвать пиковую даму. Почему пиковую и почему страшно – не помню, наверное, Пушкин повлиял.
Для этого тайного мероприятия обязательно нужна была трёхлитровая банка. Где её брали, не знаю, но банка точно была. В банку наливали воду, ставили возле неё карту (или зеркало?) и читали заклинание.
По отзывам знающих, дама обязательно появлялась. Либо в виде страшной женщины, либо дырку в стене ногтём прокручивала, кому как повезёт. Главное было вовремя перевернуть карту! Иначе схватит.
Было страшно и классно. Мороз драл по коже. Представляете? Полная темнота, тишина, девочки, сгрудившись вокруг банки, замогильными голосами бормочут заклинание.
В гнетущей тишине на веранде раздаётся скрип половиц, дверь медленно, со скрипом, начинает отворяться, и… поросячий визг будит весь отряд.
Вспыхивает электрический свет, в чёрном квадрате проёма появляется силуэт воспитательницы. Даму вызывали?
На следующий день все участницы нехорошего действа после завтрака стояли столбиками на веранде, держа подушки в руках.
Даму больше не вызывали, но страшные истории рассказывали. Помню про гроб на колёсиках, чёрную-чёрную комнату и жёлтую руку. Было страшно прикольно.
Существовало поверье, что если нехорошему человеку посыпать простыню солью, то он обязательно описается и справедливость восторжествует! Соль таскали из столовой.
А у мужа считалось, что для великой цели переделывания нехорошего человека в хорошего нужно под простыню положить листья папоротника. И, вроде даже помогало: негодяй просыпался мокрым…
И паста. Перемазать мальчишек ночью зубной пастой - это святое!
Есть паста в кармане, и надо успеть
Мальчишек намазать и песню допеть!
Помните, из какой песни слова?
Мальчишки думали так же. А ещё можно было намочить им брюки и связать узлами штанины. К утру узлы засыхали и развязать их было практически невозможно.
Но пастой, как правило, злоупотребляли в ночь перед отъездом. За пасту можно было нехило огрести. Да и оставаться на всю смену без неё тоже не очень.
Приготовления к процедуре велись в тайне. Но противники обычно были готовы к приёму гостей.
А ещё можно было открутить крышку, положить тюбик на пол и топнуть по нему ногой. Получалось интересно.
В общем, было весело и дружно.