Это было время очень тяжелое в моей жизни, полное забот, бессонных ночей. Сын мой до полутора лет вообще ни одной ночи не давал мне поспать. Постоянно плакал, поздно поняли с мамой, что испытывал постоянный голод. Рано начали прикармливать. Кормила и ночью, такой был у него бешеный аппетит.
К тому же прицепилось ко мне множество болячек. Самой мучительной была боль в воспаленном колене, пока не проставили уколы, очень болезненные. Хорошо, что мама была медработником – могла и лекарство дефицитное достать, и хирурга привозить грамотного, чтобы мог вонзить шприц в нужное место. Потом начался абсцесс в подмышечной области, провалялась месяц с высокой температурой. Все боялись с мамой, что молоко пропадет. Но оно не пропало, хотя и не удовлетворяло малыша. В общем, мыкались почти год, и только с наступившим летом пришла в себя. И удивилась: оказывается, как хороша жизнь без болей, без расстройств сна, когда сынишкина радость отзывается в тебе ответной радостью.
Когда ему исполнился год, увидела Кирилла, а он – сына. После долгой разлуки его приезд доставил мало радости. Он был озабочен и не скрывал этого. Скупыми были ласки, когда обнимал и целовал меня. Правда, общение с сыном помогало ему отбросить тревожные мысли и вызывало его счастливую улыбку и смех. Мы с мамой не могли наглядеться на эту картину, когда оба – отец и сын с удовольствием и радостью провели несколько часов вместе. Пребывание Кирилла вечером закончилось, прощалась с ним, разочарованная, понимала, что не все свои тревоги мне поведал, что многое скрыл. И знала, предчувствовала, что очень нескоро увижу его.
Проведали нас глубокой осенью Митя и Костя. Митя радовался, что племянник носит его имя, По совету мамы назвала сына по имени дедушки, моего отца. Так что с удивлением взирал Дмитрий Кириллович Полозов на двух своих дядек. А те с восторгом провели несколько дней с нами, наигрались с племянником. Остановились в гостинице, но там только ночевали.
И мое плохое предчувствие сбылось в прогулках и разговорах с братьями Кирилла. Хотя они приносили всем участникам большую радость, именно они-то и позволили узнать ужаснувшую меня новость. Сначала один проговорился, а потом другому пришлось под моим напором сознаться: у Кирилла появилась любовница. Это было таким ударом, который трудно, невозможно было перенести, осознать. Растерянная, не знала, как реагировать. Не верилось почему-то в признание братьев: так это не вязалось с Кириллом, каким я его знала: честным, верным, с повышенным чувством долга. Спрашивала:
- А Наташа знает об этом?
- Конечно, знает. Донесли добрые люди.
Только сопоставив поведение Кирилла в день рождения сына с этой изумившей меня новостью, я смогла как-то принять ее. Мое разочарование было таким глубоким, что даже не захотелось узнавать о той, кто стала его избранницей. Правда, приходила иногда мысль: только тогда поверю, когда услышу от него слова подтверждения или отрицания.
Сказать, что сердце мое было не на месте после отъезда Мити и Кости, – ничего не сказать. Пребывала теперь в постоянном угнетенном состоянии. Кирилл казался уже не тем, кто признавался мне в своей вечной любви. Обида и разочарование поселились накрепко в моей душе, и все мое существование изменилось под воздействием этой новости. Хотя по-прежнему была навязчивой мысль: здесь что-то не так, мне надо увидеть, услышать его, убедиться, что это все неправда. Слезы душили ночью, и днем они вдруг наворачивались в самый неожиданный момент с такой силой, что справиться ничего не помогало – ни улыбки начавшего говорить сына и новые словечки в его устах, ни осуждающие взгляды мамы.
В преддверии встречи нового года настроение в доме было совсем не праздничным. Изменить могло его какое-нибудь происшествие, из ряда вон выходящее. И оно произошло.
Как-то вышли с сыном на прогулку, катала его на санках во дворе, вместе бегали, падали на снег во время беготни. И не заметили, что за воротами стоит кто-то, наблюдая за нашими шалостями. Поправив растрепанные волосы под шапкой, подошла, чтобы спросить, кого ищет прохожий. Мужчина молчал, только внимательно разглядывал меня. Вгляделась и я в лицо мужчины – и узнала. Это был Вадим, мой случайный спутник во время летнего отдыха на море. И хотя куртка и шапка скрывали знакомые светлые волосы и крепко сбитую фигуру, были очень знакомы его улыбка и взгляд внимательных серых глаз.
Поздоровались с ним вместе с подошедшим сыном, и он удивленно уставился на него:
- Это что за молодой человек? Здоровенький, краснощекий, на маму похож… Как тебя звать?
Узнавала в нем общительного, доброжелательного Вадима. На вопрос, что его привело в наш город, признался, что искал меня, и вот – нашел.
- Вадим, вы шутите? Приехали сюда из-за меня?
- Какие шутки! Давно хотел повидать тебя. Узнал, где ты живешь, и вот приехал. Не так уж далеко от Москвы.
Подумала: «Вот уж удивил так удивил!» Да и как можно было разыскать меня? Разве что спросив у моих бывших коллег… Не у Кирилла же и его братьев спрашивать? Тут сказала «стоп!» разыгравшемуся воображению.
- Ну, что же, заходите! Расскажете, как нашли меня.
Когда пили чай, Вадим все засматривался на Митьку. Каким-то чутьем поняла, что его волнует мысль, может ли он быть его отцом. Да, это могло бы быть, если бы сын был старше на три-четыре месяца. Сказала, прямо глядя в глаза Вадима:
- С отцом ребенка я познакомилась через три месяца после летнего отдыха. – Решила, что можно сказать все в нескольких фразах, чтобы не возвращаться к этой теме. И чтобы исключить возможность снова поплакаться в жилетку Вадиму, как это было два года назад. – Он стал жертвой тех же шантажистов, которые отомстили мне и первому моему мужчине. Поэтому расстались. Вот такая у меня судьба. Неудачливая.
Вадим не отводил своих глаз от моих.
- Вижу, что ты не выглядишь на этот раз больной.
- Наверно, из-за сына. А может быть, закалилась уже. И не собираюсь больше заводить романа… Ведь снова могу пострадать… и может пострадать хороший человек.
- Это предупреждение в мой адрес? – Увидел, что я молчаливо уклонилась от ответа. – Если это так, то хочу сказать, что не являюсь бизнесменом, как представлялся в то время, когда мы познакомились. Я из другой сферы и вряд ли смогу пострадать.
Я удивилась такому заявлению. Ждала продолжения.
Вадим встал из-за обеденного стола. Видимо для того, чтобы представиться, кем он на самом деле является.
- Аля, ты сейчас поймешь, почему я скрывал истинную природу моих занятий. – Смутился, что вышло несколько торжественно. – Я вообще-то госслужащий. Служу в ФСБ.
Усмехнулся, увидев, как расширились мои глаза. После установившегося молчания я смогла задать вопрос:
- Ты и тогда занимался делами своего ведомства?
- Да нет! После трех лет работы без отпуска смог отдохнуть. И сейчас я в отпуске.
Вновь наступило молчание. Я начала догадываться, как ему удалось найти меня. Потом, когда уложила Митю спать, слушала Вадима, его объяснение, почему приехал в мой город.
- Не сразу я захотел найти тебя. Но через некоторое время понял, что не смогу дальше жить, пока не встречусь с тобой. Да, хотел бы освободиться от этого желания. Пытался. Но ничего не получалось. Ты все не выходила из моей памяти. Наше прощание на вокзале так и стоит у меня в глазах. Не говоря уже о нашей случившейся близости.
Я с тоской воспринимала этот рассказ. И как так получилось, думала я, что во второй раз встречаюсь с этим мужчиной, когда моя душа снова опустошена и вряд ли откликнется на его любовь.
Как будто прочитав мои мысли, Вадим приблизился ко мне и тихо произнес:
- Аля, знаю, о чем думаешь. Жалеешь меня, как тогда, на берегу… А мне тоже жаль тебя. Снова мы оказываемся в такой же ситуации. Ты свободна, хотя чувствую снова твою боль, твою любовь к другому. Давай сделаем так: мы встретимся в гостинице, где я остановился. Если придешь, то обещаю, что вместе примем решение, которое тебя устраивает. И обещаю выполнить его.
На этом расстались. Я знала, что не смогу не пойти к нему. Как тогда, летом у моря, на закате солнца, я не откажу ему в его просьбе. А сейчас, глядя на снег за окном, следя за наступающим зимним вечером, я испытывала горькое чувство прощания с Кириллом, с моей любовью к нему. И ничто не сдерживало меня от того, чтобы поставить точку в этом прощании. Понимала, что моя надежда на любовь к нему исчезнет так же, как исчезнет и надежда Вадима. Считала, что заслуживает этот мужчина настоящей любви, женщины действительно любящей, а не такой, как я, уставшей, не способной его полюбить.
Вадим встретил меня в вестибюле гостиницы, взял за руку и привел в свой номер, снял с меня шубу, жадно целовал. Я обнимала его с легким сердцем. И наша близость была искренней, оба одинаково желали ее. И моя страсть вовсе не была меньшей, чем у него.
Продолжение следует
Если понравилось, ставьте лайки, подписывайтесь, оставляйте комментарии. Спасибо!