Как всякий мастер ужасов он начинал с преклонения перед телесными изменениями, перед тем, что телом человек не всегда и не совсем управляет, и оно способно удивлять, причем неприятно удивлять. Но, его прославил всё-таки фильм не о телесных мерзостях, а «Видеодром» (1982), один из самых конспирологических фильмов Голливуда.
Дэвид Кроненберг исследует природа страха, его обоснованность и противопоставляет разные виды и причины страха. Чего больше должен бояться человек? Себя? Или других? Общество себе подобных? Или совсем другие формы жизни? И каково это когда тебе никто не верит, но тебя специально посвящают в какие-либо страшные тайны?
Быть одному против всего мира, против правды, которая никому не нужна, знать, чем всё закончиться, но всё же пытаться это предотвратить насколько это возможно простому обычному человеку — этот мотив пронизывает не только «Видеодром» (1982), но и другие его фильмы. А его «Экзистенция» (1999) вообще подняла важный вопрос о реальности нереальности и лживости реальности, о том, насколько вера может заменить человеку саму действительность. Каково это, не верить тому что видишь и слышишь? Когда не можешь разобраться что правда, а что нет? Что страшнее, жить в реальности или выдуманном мире? Лучше страшная реальность, чем сладкая нереальность?
Смотря его фильмы понимаешь, что самый страшный враг — это сам человек, в его природе есть нечто такое, что портит его и его отношения с окружающим миром. Человек не может быть невинным в силу того, что он всё равно испытает в себе нечто такое, что подтолкнет его к плохим поступкам. Словно это нормально, жить периодами, в которые человек становится порой своей прямой противоположностью, но это не может не пугать.
Его атеизм чувствует в его фильмах — всё конечно, конец повсюду, человек его носит в себе, это абсолютный и неизбежный конец. И человек всё сам делает, чтобы ему счастливо не жить, всё сам портит, причем может вполне быть уверенным, что делает большое благо для себя и мира, и никто его не может переубедить в обратном.
Плоть для Кроненберга враг человека, бороться же с нею практически невозможно, и в этом вся трагедия человека, он носит в себе то, что убивает его и делает рабом своих же желаний и чувств. Он кровно заинтересован в своей правоте, даже тогда, когда точно знает, что он не прав, что он опасен и причиняет непоправимый ущерб себе и всему миру.
Страх перед телесными трансформациями поднимает вопрос принятия себя, возможности жить нормальной жизнью даже тогда, когда человек сам не хочет этой нормальной жизнью, и как он может быть нормальным, когда боится самого себя, своего собственного тела? А не бояться он не может, потому что не может принять всё как есть и выдает желаемое за действительное, ждёт от себя и других только хорошее и положительное.
Подопытный это сам герой, он не хочет этого, но он должен, если он учёный, настоящий учёный, а не тот, кто хочет прожить, сгорбившись над бумагой и ручкой. Тяжелая личная драма заключается в том, что человек не хочет быть жертвой, но он ею становится, чтобы спасти других, но погибнуть самому. Хотя это не самопожертвование а рациональный выбор, но всё-таки основанный на морали и традиционных ценностях.
Он пытается показать всю огромную разницу между психологическими и объективными реалиями, вечный конфликт между «хочу» и «надо». Для него самый рациональный, разумный, рассудительный и здравомыслящий человек — это целый и постоянный водоворот органического, химического и электрического хаоса, который он выпускает в силу личного выбора, либо потому что ему всё надоело, либо он просто не может его держать в себе. Тем и страшно всё это наблюдать — носителем хаоса является каждый, и каждый должен с ними бороться, иначе произойдет непоправимое — преждевременный и мучительный конец, и если человек не дорожил каждый прожитым мгновением, то он ещё и бесполезный конец.