Прошел дождь, и все мостовые весело блестели лужами. В кафе в эти утренние часы обычно было тихо и спокойно. Сонные официанты двигались медленно, словно зимние мухи.
Вера сидела за столиком возле окна; ее зонтик ярко-красного цвета висел на соседнем стуле, и крупные капли с него падали прямо на пол. Проходящий мимо официант недовольно нахмурился, увидев такую картину.
Но обворожительная улыбка девушки смягчила его недовольство, и он просто взял зонт, раскрыл и поставил в конце зала. Вера проводила его взглядом. Ее тонкие пальцы машинально обводили ободок чашки.
Рядом с девушкой на блюдце красовался большой кусок шоколадного торта.
Вера бросила на него полный сомнений взгляд и тут же обратила свое внимание на прохожих.
Улица была пустынна, за исключением редких горожан, которые попадали в ее поле зрения. Они были смешными, похожими на цапель, когда прыгали, пытаясь не попасть в лужи.
Со стороны это выглядело весело. Вера задорно улыбнулась.
Колокольчик двери дернулся и издал перелив. На пороге стоял хмурый молодой человек лет тридцати пяти.
Он сбросил свой плащ мышиного цвета, аккуратно повесил его на вешалку, которую предложил ему официант, рядом поставил зонт и направился к столику Веры. Она наблюдала за всеми этими манипуляциями с улыбкой.
Опустившись напротив нее, он удивленно произнес:
- О, мой Бог! Такой ранний час, а вы уже заказали такую калорийную еду, - его брови недовольно сошлись на переносице.
Сомнения Веры тут же улетучились: она взяла десертную ложку в руки и произнесла:
- Жан, я никогда не поддерживала вашей страсти к здоровому питанию. Мне это не надо, - и, прыснув, отломила большой кусок пирожного и отправила его в рот.
У Жана в глазах появился ужас, но разговор прервался появлением официанта. Молодой человек, не глядя в меню, сделал заказ и оседлал своего любимого конька:
- Вы, Вера, вот уже два года в Париже и никак не хотите следовать нашим традициям.
- То есть, вашим традициям, Жан, - поправила его Вера. Голос ее звенел от смеха.
Опять подошел официант и поставил заказ на стол. Жан взял в руки большой бокал апельсинового сока, посмотрел поверх него на свою собеседницу и сделал глоток.
- Мне кажется, вы не совсем понимаете, в какой город вы приехали, тут есть свои традиции.
Вера, чтобы не зевнуть, сделала глоток кофе и обратила взгляд на улицу. Там появившееся солнышко задорным лучом плясало по лужам.
Вот уже два года она жила в Париже. Раньше она и не мечтала, что вообще куда-то поедет дальше пределов своего города.
Но... Жизнь круто сделала поворот, когда, проработав после журфака три года в журнале мод, набиравшем обороты, она получила предложение стать ведущим специалистом их филиала в Париже.
Сомнений, ехать или нет, не возникло даже ни на секунду: она согласилась в первые пять минут после сделанного предложения.
Но, оказалось, — не все так радужно, как ей рисовалось: в Париже её ждал большой объем работ. Более того, ее директор, Жан, коренной парижанин, решил спихнуть на нее еще и вопросы недвижимости.
Тогда и произошла их первая стычка. Вера улыбнулась воспоминаниям, пропуская мимо ушей указания Жана. Он, как оказалось, был помешан на здоровом питании, и весь журналистский состав очень страдал от этого.
Поначалу Вера пыталась спорить, но потом махнула рукой и перестала обращать на его бурчание внимание, тем самым сильно его раздражая.
- Вы подготовили очерк по последней коллекции от кутюр? - Жан неожиданно задал профессиональный вопрос. Она, улыбаясь, посмотрела на него.
- Конечно, Жан, - голос ее был переполнен весельем. Она потянулась и достала из папки на соседнем стуле распечатку. Жан недоуменно посмотрел на нее и погрузился в чтение.
Вера опять посмотрела в окно. На улице, как раз рядом с ними, остановилась молодая мама с карапузом лет пяти.
Мама разговаривала по телефону, а карапуз строил Вере рожицы. Она ему улыбнулась и подмигнула. Такая удача обрадовала карапуза, и он с ещё большим усердием продолжил гримасничать, а в довершение — показал ей язык.
Вера рассмеялась и в ответ тоже показала язык, чем ввергла карапуза в полное изумление. Но мама закончила разговаривать и потянула за руку свое чадо дальше. А карапуз ещё долго оглядывался на смешную тетю в окне.
- Как всегда, высокопрофессионально, - дал свою оценку Жан, оторвавшись от текста. Вера ему подмигнула.
- Что с вами такое? - возмутился Жан. - Почему вы сегодня такая возбужденная?
Вера чуть перегнулась через стол и шепотом, хотя в кафе были лишь они, не считая официантов, произнесла:
- Я влюблена.
Жан от неожиданности поперхнулся соком. И дрожащим голосом спросил:
- В кого?
На его реакцию Вера искренне рассмеялась.
- В жизнь, в весну и в свой красный зонт. Который я хотела купить целый год.
Она встала, накинула плащ, повесила свою сумку на плечо и под раскрытым зонтом прокрутилась в танце до входной двери.
Официанты отреагировали спокойно — они и не такое видели. У Жана в глазах было смешанное чувство ужаса и возмущения от поведения его сотрудницы.
Только Вере было весело и легко. Она была влюблена и упивалась этим чувством. Выйдя на улицу, она глубоко вздохнула, подмигнула прохожим, на что получила ответную улыбку, и летящей походкой пошла по набережной к своему дому.