Когда Эйхман в 1938 году начал процедуру изгнания евреев из Австрии, он подошёл к проблеме педантично. Оказалось, что «... потенциальный эмигрант-еврей должен был собрать неимоверное количество документов. Каждая из этих бумаг была действительной ограниченное время, так что когда была наконец получена последняя, истекал срок первой.»
Как только Эйхман понял, как работает система, точнее, понял, как она не работает, он «посовещался с самим собой» и «родил идею, которая могла удовлетворить обе стороны». Он представил себе «конвейер, в начале которого запускается первый документ, затем поступают другие бумаги, и в качестве конечного продукта выдаётся паспорт». Эту идею можно было реализовать только в том случае, если все задействованные организации – министерство финансов, налоговое управление, полиция, еврейские общины и так далее – размещались бы под одной крышей и выполняли свою работу на месте, в присутствии обратившегося, которому не пришлось бы бегать от учреждения к учреждению. К тому же такой конвейер исключал издевательства и поборы.
Когда всё было готово и конвейер заработал быстро и без сбоев, Эйхман «пригласил» проинспектировать его еврейских функционеров из Берлина. Они были поражены: «Это напоминало хлебозавод вроде тех, где мельница соединена с пекарней. В здание входит еврей, у которого есть хоть какая-то собственность – фабрика, магазин или счёт в банке, он движется по зданию от конторки к конторке, от кабинета к кабинету и выходит из здания без денег, без прав, но зато с паспортом, при вручении которого ему говорят: «Вы обязаны покинуть страну в течение двух недель. В противном случае вы будете отправлены в концлагерь».
(цит. по книге Х. Арендт Банальность зла: Эйхман в Иерусалиме)