Мороженое медленно стекало внутрь обёртки, и казалось, что его уже невозможно будет выдавить наружу. Огромная толпа горожан в предпразничный день закрыла собой буквально всю проезжую и пешеходную часть улицы Свердлова, что на рынке Большие Исады. Уличная шумная продажа в буквальном смысле «золотых» куриных яиц, переходила в перепалку с сотрудниками ГИБДД, которые пытались своими полосатыми дубинками согнать как мух с говна торговцев рыбой с проезжей части. Их загаженные телешки с протухшей рыбой аккуратно расположились рядом со столами пасхальных ассортиментов. Торговля шла в таком быстром, но хаотично настроенным конвейере, что уже никто не замечал, как ветер начал смешивать яркую цветную подсыпку с селёдкой и сазанами. Всё смешалось в доме Обломских, также и здесь - рыбу видимо стали брать за её яркий предпразничный цвет.
Мороженное всё же нужно было куда-то аккуратно скинуть. Вспомнив как браво рапортовали о скором завершении векового бардака: городская рать, во главе с сотрудниками городской администрации, тётей мэром и престарелым депутатом кавказской наружности отвечающим за прилегающую территорию этой замечательной, исторической рыночной площади, я стал оглядываться в поисках ближайшей урны.
Мороженное, которое уже превратилось внутри обёртке в некую, пока ещё холодную жижу, привлекло внимание торговку из Баку свежей «местной» клубники, нескольких цыган и водителя такси возраста ветерана куликовской битвы:
- Ай! Ты?! Выкинуть хочишь её? Да? - смело крикнула мне продавщица ягод.
-Здравствуйте, ну хотелось бы! Растаяло, а урну не найду.
- Ай! Зачем искать? Вон в зад иди, там мусорка. Целая площадь! Бросай где все бросают. Ай!
Чесно признаюсь. В таком виде в котором сейчас находится исторический рынок Большие Исады, я не наблюдал со времен правления одного из самых мафиозных мэров Астрахани. Цензура?