На меня написали донос.
Таки да товарищи.
Можете меня поздравить. Я теперь стою в одном ряду с Мандельштамом, Туполевым и даже Гумилевым. Незаслуженно, конечно, так как я ни разу не Гумилев, и тем более не Туполев. А уж то, что пишу, что хочу и комментирую, как считаю нужным, так, товарищи, я из страны любимой уехала, чтобы иметь возможность жить и самовыражаться по своему усмотрению, а не как этого требует политика партии и правительства, и мировоззрение некоторых граждан, которые приучены писать доносы.
Но благодаря потомкам людей, которые написали больше двух миллионов доносов, которые живее всех живых и всплыли даже во Франции, теперь могу со спокойной совестью этих гениев по-товарищески называть "коллега".
Ну а так как статус теперь меня обязывает соответствовать и по данному факту мне нужно как-то ответить, как бы это сделали мои кумиры и товарищи - репрессированные советские классики, у меня родился рассказ.
Итак,
Если бы на меня написали донос австралийским пожарным.
В конторке было тепло и светло. Двеннадцать австралийских пожарных, с голым накачанным торсом, усталые, но не потерявшие бдительность, сидели нахмурившись вокруг стола, освещенного яркой лампой, свисающей с потолка.
Они только что закончили съемку для ежегодного календаря, еще не успели одеться, уложить красные топоры, не раздали всех спасенных котят и щенят, не напоили коал и кенгуру, только что вытащенных с очередного пожара с северного побережья, но тут случилось непредвиденное: к ним из Франции пришло письмо. Лицо месяца январь, вытерев руки о пожарные штаны с ломпасами, дрожащими руками принялся открывать конверт.
- Скорей давай, - торопил его Март, - сколько можно. Не каждый же день нам доносы пишут.
- Терпение, - успокоил его Февраль. - Привыкай. Теперь постоянно получать будем.
- С чего? - из последних сил, облокотившись на пожарный топор спросил Апрель.
- Теперь все про нас знают, теперь мы арбитры всея Земли. Решать мировые проблемы будем, - радостно обьяснил Июнь - кто кого забанил, кто кому хамит в комментах и почему.
Январь наконец открыл письмо.
Передавая его из рук в руки, Австралийские пожарные его читали и грустнели один за другим. Декабрь, дочитав пасквиль, сложил его ввосьмеро и положил на стол, прикрыв каской.
- Ну что, - промолвил он, - первую версию мы прочитали, надо бы виновницу вызывать на ковер. Пусть объяснит нам.
- Правильно, мы не изверги какие, - перебил его Август - нужно дать всем высказаться. Давай вызывай ее.
- Только не в январе, - возразил Январь - у нас раздача автографов, календарь наш выходит.
- В феврале тоже никак - подал голос Февраль - у нас корпоративы расписаны по минутам - День святого Валентина, не забудьте.
Все Австралийские пожарные, соглашаясь, закивали.
- Она тут мне в мессенджере пишет, что в марте она сама не может - у нее 8 марта концерт гусельный, а потом она на конкурс в жюри едет. - продолжил дискуссию Ноябрь.
- Что ж причина уважительная, мы ж не МИ-6 какое или КГБ с Массадом, мы организация гуманитарная, жизни, так сказать, спасаем, мы обязаны учитывать интересы и занятость участников мероприятия, - выковыривая кусок кингурятины из зуба, вымолвил Апрель.
- Так может в Апреле и позовем?
- Не, в Апреле никак, мы ж на годовщине свадьбы у Кейт с Вильямом стриптиз показываем. Забыли что ли?
Австралийские пожарные закивали радостно. Как забыть-то такое.
- А в мае она не может, - читает мессенджер Ноябрь - у нее Бессмертный Полк в Тулузе, спросила не хотим ли мы прислать делегацию.
- Это не наглость? - спросил Март, - мы ее на допрос с пристрастием вызываем, а она нас на демонстрацию?
- А что такого, наши австралийские солдаты тоже во Вторую Мировую гибли. Это мы от Европы отстали, не празднуем. Ты спасибо должен говорить, что тебя, маори неграмотного, пригласили на 75-летие такого события, а ты нос воротишь. Никакой политической грамотности. Никакой чуткости к веяниям мировой дипломатии, - высказался по-большевистки жестикулируя Май.
- В июне у нее день рождения, - продолжал Ноябрь, - в Июле у нее отпуск, законный, оплачиваемый...
- Имеет право, - вставил слово Октябрь.
- А в августе сказала у нас зима астрономическая, бесчеловечно, говорит, человека с Юга Франции в зиму приглашать.
- И правда, изверги мы что-ли? Я тоже против. У нас сталинизьму нет. - Продекларировал Август.
- В сентябре мы сами не можем - у нас уборка территорий после европейских каникул. - заметил Сентябрь.
- А в октябре у нас съемки на новый календарь, и контракт подписан не забывайте.
- А в ноябре у нее форум соотечественников в Посольстве в Париже. Кстати, она потом пойдет на дегустацию вина к другану, какому-то герцогу, нас зовет. - прочитал мессенджер Ноябрь.
- Так вообще работать невозможно. И когда нам ее допрашивать? В декабре у нас елки. Не до нее.
- Она тоже написала, что не может в декабре.
- Ну и что мы постановим?
- А давайте напишем, что просим предьявить доказательства.
- Что прям так и ответим? Пришли, мол, неизвестно кто, нам сюда доказательства кто кого забанил в интернете?
- А почему бы нет? человек же жалуется?
- Жалуется,
- А нам переживай, время выискивай.
- И экспертизу комментариев пусть приложит. Достаточно ли хамские.
- А экспертов то где брать?
- А можно немецких сантехников попросить.
- Так а они русского не знают.
- Да и фиг с ним. Нам то какая разница.
- Так мне что отвечать то: едем мы в ноябре на дегустацию или нет????