Приветствую вас, друзья! Сегодня хочется рассказать о знакомстве с мамой Максима Надеждой Михайловной. Впервые я увидел ее на памятном мероприятии в брянском вузе, когда проходила встреча с народным артистом России Александром Михайловым. Об этом я говорил в материале про Максима Трошина: «Я пою песни, по которым соскучились люди». В тот день и родилось желание разузнать о Максиме побольше. А потом уже и всем рассказать или напомнить о нем.
Кроткая женщина с бархатным размеренным голосом. Слушать можно бесконечно. Голос ее обволакивал мое подсознание. Я даже не понимал, о чем она говорит. Было важно, как она говорит.
Вскоре после той встречи я отправился к Николаю Исакову, который организовывал мероприятие. Он стал отправной точкой в моем изучении биографии Максима. Ведь он хорошо был знаком с ним и его родными.
После беседы Николай Исаков дал мне номер мобильного телефона Надежды Михайловны Трошиной – мамы Максима. Пообещал предупредить ее о моем звонке. Так и случилось. Когда я набрал записанные в блокноте одиннадцать цифр, на другой стороне подняла трубку женщина с тем же приятным, умиротворенным голосом, который звучал в моей голове с первого знакомства. И на мою просьбу о встрече ответила:
– Да, Владимир, я вас жду.
Счастье – когда родные рядом
Готовясь к встрече с Надеждой Михайловной, я испытывал легкое волнение. Никогда раньше мне не приходилось общаться с человеком, потерявшим своего ребенка. Среди моих знакомых есть, конечно, люди, испытавшие горе страшных утрат, но эта тема никогда не затрагивалась нами. В данном случае предстояло вести беседу о боли…
По пути выстраивал в голове план беседы. Вопросы уже давно были подготовлены. Все походило на обычную журналистскую работу. Но как только переступил порог, задуманное осталось за дверью. Сложилось ощущение, что я пришел к хорошо знакомым людям, которые всегда рады меня видеть. Можно было вести себя естественно, ведь друзья сразу распознают подвох и притворство, отторгнут формализм и заготовки. Так что волнение ушло. А меня пригласили в зал.
На стенах образа в окладах, фотографии и картины. На них Максим, Юрий Павлович, Игорь Тальков, настоятель Тихвинской церкви отец Никита… На диване сидела еще одна женщина. Нас представили. Это была Татьяна Васильевна Лукьяненкова – друг семьи. Как потом выяснилось, она тоже начинала писать о Трошиных, есть кое-какие наработки, воспоминания.
Начали мы разговор с квартирного вопроса. И, как оказалось, тема была очень важной для моей собеседницы. Заветных квадратных метров пришлось ждать довольно долго.
– Знаете, мужу и старшему сыну здесь так и не довелось побывать, – говорила Трошина, и слеза катилась по ее щеке. – Спустя несколько лет после их смерти нам с младшеньким Павликом выделили долгожданную квартиру.
Помог решить жилищный вопрос известный наш земляк, поэт Николай Мельников. Он неоднократно обращался к Юрию Лодкину (в то время губернатору Брянской области) с этой просьбой. Не сразу, конечно, но данная ситуация разрешилась.
Проблема с получением нового жилья была многоэпизодной. Один из них вспомнила Надежда Михайловна.
В 1993 году с предвыборной кампанией в Брянск приехал Владимир Жириновский. Местные либералы устроили встречу с Трошиными. Максим к тому моменту был широко известен среди столичной интеллигенции. А технологии политического пиара всем хорошо известны. Вот и привели они лидера ЛДПР в эту семью. Естественно, такого высокого гостя негоже встречать в бараке. Решено было провести визит дома у старшей сестры Надежды Михайловны Ольги. Чиновники просили не говорить Жириновскому, что это жилье не Трошиных, пообещав, что в самое ближайшее время уладят все их дела, и они получат новую квартиру. Но слова растворились в воздухе.
Кстати, после того, как Владимир Вольфович стал депутатом, он снова приезжал в Брянск. На пресс-конференции его спросили, почему во время предвыборной компании политик ездил к Трошиным. Он даже и не вспомнил об этой семье…
Время шло. Николай Мельников и друзья семьи продолжали напоминать о необходимости выделения квартиры вдове и матери, похоронившего сына. Наконец, чудо свершилось, и Надежда Михайловна с младшим сынишкой Павликом справила новоселье.
Шесть человек на 17 квадратных метров
Жила семья Трошиных в так называемых «губонинских» бараках, которые построены были еще в конце 19 века. Возводили их по распоряжению Петра Губонина – местного промышленника, основателя Брянского машиностроительного завода. Строили тогда на совесть. Деревянные одноэтажные дома, сложенные из бревен в обхват, на восемь квартир с двумя подъездами. Все удобства находились на улице. В помещении даже воды не было. На еду и стирку набирали в колонке, что неподалеку.
На семнадцати квадратных метрах ютились шестеро домочадцев: супруги Трошины, сыновья Максим и Павел, родители Юрия Павловича. Комната делилась на две спальни занавеской. В большой спали свекры с внуками, а в закутке, что за газовой печкой, – Надежда и Юрий. В их комнате стояла только кровать. Ничего другого там бы и не поместилось. Входя в дом гости сразу попадали на кухню.
– Но мы были счастливы, – с дрожью в голосе произнесла Надежда Михайловна. – Мы были молоды и полны жизненных сил. Все родные были рядом. В этом смысл человеческого счастья.
Наша беседа растворилась во времени. Несколько часов пролетели как миг. Но это был тот самый удивительный миг, под названием жизнь. Жизнь, которую я пережил вместе с Максимом и его семьей. А теперь вот делюсь с вами.
В следующий раз расскажу о детстве Максима, его первых шагах в музыке и как закалялся его характер.