"... главным сокровищем Милана в настоящее время является прекрасный, трагический Леонардо. Собор простоит еще тысячу лет, но как бы нашим детям не досталось увидеть лишь слабую тень самой величественной и несчастнейшей из фресок. Вот уже столетие или два ее слава сродни славе знаменитого инвалида: посетители приходят взглянуть, как он держится, и покидают его с прощальными вздохами, на цыпочках, словно он и вправду умирает. Эта картина и без новых шрамов и пятен - самое печальное произведение искусства в мире; но даже ветхая и изуродованная, она остается одной из величайших. Действительно, как похожа ее мучительная гибель на медленное, осознаваемое угасание человеческой жизни. Это чудо сотворено дыханием Бесконечного, и замысел художника оказался не менее сложным, чем его собственная смертная оболочка. В последнее время много говорят об иронии судьбы, но я подозреваю, что никогда эта ирония не была злее, чем когда она заставила самого ученого, самого расчетливого из всех художников потратить пятнадцать долгих лет на возведение это прекрасного замка на песке. И однако разве не глубочайшую мудрость таит в себе эта ирония? Ибо, если бы эта фреска была подобна лучшим из вечноцветущих и полных жизни картин Тициана, мы утратили бы один из самых важных уроков в истории искусства. Мы много слышали об этом, но здесь своими глазами видим, какое бесчисленное множество "вещей" творец может запечатлеть в своей работе. Каждый художник должен хоть раз в жизни предстать перед "Тайной Вечерей" и постичь ее смысл. Вы смешивали на палитре вместе с красками мельчайшие фрагменты своей души, а потом "подготовленная поверхность" как бы случайно сыграла с вами злую шутку. И вот тогда - и только тогда - ваше произведение будет сражаться за жизнь до последнего - даже за порогом смерти".
"...Я посетил все великие сокровищницы искусства в Италии;... но я не смотрел ни на одну другую картину с чувством, равным тому, которое возникло, когда в трагических сумерках творения Леонардо меня медленно озаряло его величие. Столь благородная работа никогда не умрет вполне, пока сохраняются хотя бы несколько главных ее линий. Ни безразличие, ни злой умысел не коварны так, как гений великого художника. Он мастерски обогатил эту фреску такой мерой красоты, что полноту ее можно постичь лишь в абсолютной любви и сострадании. Я воочию видел, как беспокойный дух мертвой фрески вернулся в свою смертную обитель. Я наблюдал, как от прекрасного центрального изображения Христа вправо и влево струится свет над печальной, изломанной линией его учеников. Одна за другой, превозмогая свою мрачную ветхость, фигуры заново обретали смысл и жизнь, и так открывалась непостижимая, величественная красота этого произведения. В чем сила этого великолепного замысла? В искусстве? науке? чувстве? знании? Я уверен, что у меня нет ответа; однако в минуты сомнений и уныния я нахожу очень полезным представить себе эту великую фреску во всех возможных деталях. Из всего, созданного человеческой рукой, это - самое глубокое творение".
Перевод с английского Юлии Н. Шуваловой, апрель 2021 года
При цитировании и/или перепечатке ссылка на автора обязательна.
Генри Джеймс (1843-1916) - американский писатель, автор романов "Женский портрет", "Крылья голубки", "Площадь Вашингтона", "Послы" и других.
Пасхальные статьи за 2020 год:
Александр Чижевский - В Гефсиманском саду
Страстная неделя 2020: Quo Vadis и испытание веры
Страстная Пятница: Владимир Набоков - Мать
Пасха: Юнна Мориц - Толкование Евангелия