30.08.2018
От нас ушел Кобзон. Как-то противоестественно это. Ребенком, первое, что я увидел в соседском моргающем телевизоре, любящий жизнь Кобзон, и я тоже полюбил жизнь. С тех пор телевизоры стали цветными, потом импортными, потом с пультами, потом проекционными, но Кобзон в них был всегда; много лет назад он объявил, что отдал песне все сполна, и уходит. Однако, сорвав куш в очередном чёсе, надул всех и остался, наверное, по просьбам трудящихся.
Начинались и заканчивались войны, умирали генсеки и идеи, рушились империи и социальные химеры, ложились в землю бандиты, дружбой с которыми Иосиф так гордился, а Кобзон оставался, как воздух, как земля, как море... Я рос, учился, начал работать, наелся конфет и напился лимонаду, женился, стал ричи, разорялся, опять вставал "с колин", у меня родились дети, которые выросли, женились и вышли замуж, у них родились дети, которые не сегодня - завтра сделают меня прадедом, а Кобзон пел и был как огурец, у меня волосы выпали, а у него ни сединки.
Я был знаком с ним лично и остался об Иосифе самого наилучшего мнения. Двенадцатилетним пацаном стоял на автовокзале в советской Алуште, вместе с матерью ломая голову- где будем ночевать, мимо прошелестела серо-голубая волга с оленем на капоте, и стоящие на обочине, такие же, как мы, бедолаги, ждущие хозяев квартир, бравших за советский же рубль на ночлег после 11 и выгоняющих до 6 утра, чтоб участковый не повязал, зашушукались взбудоражено: «Кобзон поехал, бля буду точно он...».
Много лет спустя наши совместные с Иосифом автомобильные дела продолжились. Я пытался сторговать подержанный майбах и предлагал горячему парню скинуть еще лимон, а тот ни в какую: «Да тут первый хозяин Кабзон», - и тыкал мне в морду ПТС, где действительно было написано Кобзон, почему-то через о.
Ввиду отсутствия скидки, я не стал покупать кобзоновский майбах и пошел торговать другой, где в качестве бонуса было возможное знакомство с настоящим русским олигархом, хозяином авто. Но потом решил, от знакомства с олигархом, я олигархом не стану, а копейка рубль бережет и продолжил ездить на копейке. Рубля, правда, не сберег.
Итак, Кобзон умер, и мне теперь окончательно стало ясно, я тоже когда - нибудь умру, "...значит скоро и нам уходить и прощаться без слов." Это конечно же плохо, но, во- первых, когда - нибудь умереть не страшно, во- вторых, когда - нибудь умрут и те, кому лижут в верноподданническом экстазе задницу журнашлюхи и блядо депутаты. А кто лизал с наибольшим упоением, будут громче всех охаивать усопшего бога. А может лекарство от смерти к тому времени придумают, не дай бог конечно.
