В мире существует огромное количество языков. Некоторые из них носят статус международных по количеству говорящих. Однако есть еще один язык, который понятен и прекрасен в своем проявлении. Это язык движения, жеста, мимики, эмоции - танца. В преддверии Международного деня танца об этом виде искусства я решила узнать из первых уст у балерины Джой Уомак. Танцовщица американского происхождения рассказала о специфике российского хореографического образования, о работе русской балерины, о том, как живется и трудится американской танцовщице в Астрахани.
-Джой, первый вопрос, который невозможно не задать. Что для вас танец?
- Для меня танец – это возможность быть разной. Моя профессия помогает мне реализовать даже самые детские мечтания. Все играют в детстве в принцесс и рыцарей. А я могу приходить на свою работу и воплощать эту сказку на сцене. Каждый день я создаю внутри себя историю и полностью погружаюсь в нее, при этом становясь более уверенной в себе, в мире. Я не представляю себя без танца, потому что он являет собой свободу быть тем, кто ты есть.
-Вы всегда хотели стать балериной?
-Я помню мои первые шаги в балете. Мне было 3 года. Это был кружок, на котором дети моего возраста знакомились с разными формами танца. Мы пробовали танцевать и степ, и джаз, и даже балет. И классический танец мне понравился больше остальных. Мы занимались под музыку, написанную великими композиторами, и в ходе занятия наш педагог сказала представить, что мы перепрыгиваем через лужи. Тогда я впервые почувствовала ощущение полета.
-Ваша семья поддерживала ваши начинания?
-Моя семья очень поддерживала меня. Я из очень большой семьи, у меня шесть братьев и две сестры. И внутри семьи всегда было правило: если у человека есть способности к чему-либо, и он прикладывает к этому большие усилия, то родители безусловно поддерживают его.
- А у вас была альтернатива в выборе профессии? Бывает так, ребенок имеет хобби в виде занятий в танцевальном классе, а потом стремится стать врачом, учителем и др.
-Мне повезло. Я родилась и выросла в Америке. Моя мама врач. Она закончила Гарвардский университет. Моя бабушка известный американский адвокат. У меня была возможность выбирать профессию, в которой я могу реализоваться. Но как только я вошла в профессиональный танцевальный мир, я поняла, что у меня нет альтернативы, я хочу быть балериной.
-Джой, где вы учились танцу? Я знаю, что вы получали хореографическое образование не только в Америке, но и в России.
Когда мне было 14 лет, я попала на мастер-класс Большого театра в Америке, и после меня одной из первых американок пригласили пройти обучение по русской программе в Московской государственной академии хореографии при Большом театре.
- Кто был вашим педагогом?
- Я помню всех педагогов, которые мне встречались на протяжении всей карьеры. Мне очень везло с учителями. Я поступила на курс замечательного педагога Натальи Архиповой. Наталья Валентиновна была партнершей Николая Цискаридзе, и она выпустила большое количество прекрасных танцовщиков, среди которых Анжелина Воронцова. Я ей очень благодарна за веру в меня, в мои способности и за то, что она видела во мне балерину. Наталья Валентиновна дала мне возможность на первом курсе академии пробовать себя на сцене. И когда она ушла из МГАХа в силу личных обстоятельств, я осталась без поддержки. Но потом у меня появился выдающийся педагог Елена Александровна Боброва, которая на третьем курсе стала мне почти как мама. Когда поступила в труппу Большого театра, я работала с Мариной Викторовной Кондратьевой. После Большого ушла в Кремлевский театр, и там я встретилась с Жанной Владимировной Богородицкой, ученицей великой Екатерины Максимовой. Этот педагог, можно сказать, поставила меня на ноги и сделала все, чтобы я красиво выглядела на сцене.
-А есть ли принципиальные различия в хореографическом образовании в Америке и в России?
- Да, действительно программы отличаются. Потому что первые пять классов обучения в России педагоги дают танцовщикам базу, которая остается с ними на протяжении всей жизни. И если базы нет, ее очень сложно сформировать на профессиональном уровне. Человек может очень хорошо танцевать и иметь прекрасные данные, но, если нет школы, нет базы, ему не стать профессиональным танцовщиком. Поэтому российская система обучения, система Агриппины Вагановой, которая является традиционной, самой ясной и понятной среди тех, что есть в танцевальном мире. Она воспитывает все в танцовщике, ничего не отделяя. Я ощущаю связь между моими руками, ногами, взглядом и это позволяет вырабатывать это важное внутреннее состояние на сцене.
- В Вашем Instagram я видела, что вы брали класс у Николая Цискаридзе. Какие важные профессиональные рекомендации он дал вам в процессе работы?
Николаю Максимовичу я очень благодарна, потому что он разрешал мне посещать его занятия в то время, когда в Большом была сложная обстановка. Класс у Цискаридзе делает танцовщика более академичным. Он дает такой экзерсис, который позволяет балетным не терять форму после окончания академии. Ведь это очень частая проблема для выпускников-танцовщиков. Нагрузка в театре меньше, чем в академии. В классе Николая Максимовича такого нет. Мне он всегда делал большое количество замечаний по поводу рук. До сих пор помню, как он говорил: «Что это с твоими руками?!Что это за американская курица тут стоит?!Вообще неправильные руки!!». И я никогда не обижалась, потому что знала, что он желает только добра.
- Хотелось бы узнать о данных. Есть определенный стереотип, что у классического танцовщика должна быть предрасположенность к балету?
-Это скорее не стереотип, а реальность. И если вы занимаетесь хореографией без данных, шансы на большие достижения у вас очень малы. Балет – это эстетическое искусство, в нем очень важна евгеника (наука об предрасположенности, наследственных физических наклонностях и талантах). В России с этим строго. Еще в детстве при поступлении в академию способности поступающих тестируются. А в Америке получить образование может каждый, но потом американским танцовщикам очень тяжело найти работу, потому что они находятся не в той форме, которая требуется для балетных.
- Джой, а Вы не сталкивались при поступлении в России с вопросами о данных к балету?
- Сталкивалась. Мне говорили, что я толстая, что у меня много мышц, что на сцене я выгляжу слишком взрослой. Я должна была постоянно худеть. И я очень сильно худела. Потому что русские балерины стройные, они почти прозрачные. Сейчас понимаю, что во имя искусства нужно было пройти эту непростую дорогу, чтобы стать уверенной в себе.
- В ваших прошлых интервью я читала, что вы называете себя русской балериной. А есть ли принципиальные отличительные черты русских танцовщиц от балерин, допустим, американских? Правда ли, что русские балерины достаточно специфичны?
Действительно русские балерины не похожи на других. У меня большой опыт работы не только в России, но и за рубежом. Я чувствую себя мостом между культурами. Мне кажется, что есть вещи, которые стоит совершенствовать, а Россия мне нравится тем, что здесь балерина может стать такой, какая она есть. Потому что вековые танцевальные традиции и хорошая школа позволяют танцовщице стать такой сильной, что она может перенять опыт других хореографических культур. Мне очень нравится, как, к примеру, французские танцовщики используют стопы. Однако и это не главное. Русские балерины танцуют с душой. В каждом движении есть смысл.
-Кто является для вас ориентиром в профессии? За какими танцовщиками вы любите наблюдать?
Конечно, это Мария Александрова. Я считаю ее просто великой балериной. Мария часто дает мне ценные рекомендации. А также замечательная, потрясающая Екатерина Кирсанова. Она приезжала в Астрахань, и я получила огромное удовольствие от общения с ней. Сейчас мне нравится смотреть на Ольгу Смирнову. Я поняла, что мне импонируют умные, работоспособные балерины, у которых не только дар от Бога и природы, но и они умеют работать с умом и характером. Мне нравятся сильные духом танцовщицы, которые никогда не сдаются.
- Как определить ум балерины? Ходят слухи, что многие танцовщицы глупы.
Конечно, можно определить и довольно сразу. Как только танцовщик встает в Battement Tendu (одно из базовых упражнений классического станка), если он заваливается на передний палец – всё, провал. Это дает понять в техническом плане, что у танцовщика не будет хорошего пируэта, баланса и ровной поставленной спины. А когда балетный гонится за шагом (растяжкой), забывая о координации – это всегда выглядит плачевно.
-Чем еще отличается работа балерины в России от ее коллег за рубежом? Как проходит ваш день?
Только в России у балерины есть педагог, который работает с ней независимо от репертуара. На западе с этим дела обстоят иначе. Помимо занятий у хореографического станка, русские балерины проходят подготовку по актерскому мастерству. Этот предмет был очень серьезным в академии, мы даже сдавали по нему экзамены.
Мой день начинается с пробежки. Потом за 1-2 часа до класса я иду в театр и начинаю разогреваться, затем у меня начинаются занятия по гимнастике. (Джой преподает гимнастику у танцовщиков и танцовщиц театра). Потом у нас классический экзерсис, который исполняют у станка все танцовщики на планете. Затем начинаются репетиции. Иногда перед премьерой репетиции, они же прогоны, могут длиться весь день. Вечером - либо спектакль, либо я иду домой отдыхать.
-Чем занимаетесь в свободное от работы время?
-Я люблю монтировать видео и у меня есть свой канал на Youtube, где я рассказываю о своей жизни в России. А также я очень люблю готовить. Во время пандемии у меня получилось выпустить книгу рецептов здорового питания без использования животных продуктов.
-Как вас приняла астраханская труппа?
-С коллективом у меня сложились дружеские отношения. Мне дико нравится труппа. Я всегда стараюсь помочь танцовщиком с репертуаром, помогаю им с реабилитацией при травмах и растяжениях. Коллеги же помогают адаптироваться в городе.
-Как вы попали в Астрахань? Вам нравится наш город?
- Пять лет назад мне посчастливилось попасть в этот город и станцевать на сцене Астраханского театра партию в Лебедином озере. Это была весна, в Москве в то время было еще холодно, а в Астрахани уже было тепло и уютно. И вот спустя столько времени я снова здесь. Астрахань мне нравится тем, что здесь проживает много национальностей. Я могу идти по улице и видеть разные лица, и все очень дружелюбные. Каждый день я вижу то, чего раньше не видела. Каждый день словно новое открытие.
- Какие достопримечательности Астрахани стали для вас открытиями?
-В Астрахани очень красиво. Я живу рядом с Кремлем, люблю там погулять. Или сходить на Набережную. Но самое большое открытие для меня, поскольку я люблю готовить, это «Большие Исады». Походы туда каждый раз приключение. Я очень люблю выбирать продукты, а там все свежее и вкусное. Я обожаю выбирать томаты. Из азербайджанских помидор я делаю очень вкусный салат с американской солью. Соленья в Астрахани – это моя отдельная любовь.
-Я знаю, что многие танцовщики перед выходом на сцену стучат по ней три раза за кулисами на удачу. Есть у вас свой такой ритуал?
- Конечно, есть. Я всегда прихожу раньше в театр в день спектакля и иду на сцену. Мне важно посидеть в темноте, в тишине и помолиться. Я молюсь не за себя, а за зрителя, который придет посмотреть балет. Потому что, когда я выйду на сцену, на ней буду уже не я, а образ, который мне нужно воплотить. Я молюсь, чтобы он был понятен каждому, кто зайдет в этот зал. Чтобы зритель ощутил радость и искусство.
-Что вы пожелаете астраханским зрителям?
- Я желаю каждому человеку, зрителю, который сейчас читает это интервью, чаще танцевать! Просто включайте музыку и танцуйте! Танец позволяет почувствовать свободу движения, мысли и чувства. Танец дает возможность общаться. Этот язык понятен каждому человеку. В честь Международного дня танца в Астраханском театре оперы и балета состоится премьера балета "Le Pari", которая позволит прикоснуться к миру классического искусства.