Лучшее, что есть в спектакле «Бэтмен против Брежнева» - это его название и аннотация. А так как и то, и другое совершенно бесплатно, на билете можно сэкономить. Все равно ничего более достойного или хотя бы на том же уровне сам спектакль предложить не в состоянии. Мероприятие со столь занятной по анонсу концепцией оказалось весьма сомнительной по художественным качествам комедией, нисколько этой концепции не придерживающейся, хотя – признаю! – местами весьма забавной и даже уморительной. Но не более, а ведь от российского театра ждешь чего-то более сложного, чем просто повод посмеяться.
«Бэтмен против Брежнева» представляет собой квинтэссенцию ностальгии по Советскому Союзу человека, никогда в нем не жившего. На сцене любовно воспроизведены все штампы советского быта: от вечно пустых тарелок (даже если герои что-то едят, и я так и не поняла - это баг или фича) и чехословацкой стенки до стучащих друг на друга коллег-сослуживцев. Даже одежда героев тщательно стилизована под условное прошлое, но в костюмах нет продуманной одинаковости: напротив, хотя стиль и узнаваем, костюмы у всех разные, а в случае с героинями можно даже говорить о стильных нарядах. Эта атмосфера невероятно теплая, будто режиссер вместе с художником хотели сказать нам сегодняшним: да, было тяжело и сложно, но посмотрите – какой уют! Какое родное и любимое болото! Причем «болото» без всякого негатива.
Хотя героиня-рассказчица, а по совместительству выросшая дочь главного героя Дудочкина, в первой же сцене повествует, что стал он Бэтменом по пути на работу (или с работы – не суть), сам Бэтмен не появляется ни на словах, ни на деле добрых первые сорок минут двухчасового вообще-то спектакля. Когда же заглавный герой соизволит, наконец, напомнить о себе, происходит это в речах карикатурной гостьи известной телеведущей, а не на сцене и не в действии. Парадокс, но Бэтмена в деле нет ни в одной сцене, все геройство остается «за кадром», и то не слишком подробно, и в лучшем случае зрителю предлагается стоящий по стойке «смирно» Бэтмен или раздевающийся после долгой ночи шляния по ночному Готэму (в зале раздается дружный хохот). Тот факт, что советский город здесь назвали Готэмом по месту жительства Бэтмена настоящего, никак не используется, кроме пары шуток, а ведь если развить эту тему, скрестить мрачную реальность летучей мыши и странную советскую действительность, могла получиться конфетка. Но не хватило, наверное, опыта, и, может быть, таланта. Туда же и отказ от подвигов Бэтмена: защита справедливости в мире пустых полок могла вылиться в настоящую укатайку, может, с привкусом горечи, но вышло бы очень любопытно.
Но где есть Бэтмен, там есть и какие-то его противники, и нет – это не указанный в названии Брежнев! С первым вышел форменный провал и полный отказ от какой-либо логики: некий следователь по особо важным делам с умным видом рассуждает о том, кто же такой Бэтмен, останавливаясь в своей мысли на том, что, вероятно, промышленный альпинист. После этого герой благополучно пропадает на полспектакля, и следующий раз, когда мы его встречаем, он играет в словесные кошки-мыши с Дудочкиным, который, вообще-то, журналист-неудачник. Как же следователь к этому пришел? И зачем? Развитие темы вообще абсурдно, потому что никак иначе не оценить заявление, что Бэтмен, оказывается, помогает милиции, и вообще он союзник. Что?.. Вот зачем тогда вообще линию со следователем сюда тащили?.. Как с этим сочетается стиль словесной охоты на «преступника», в котором сыгран разговор с Дудочкиным?.. Надо ли упоминать, что тема со следователем на этом глохнет.
Зачем вообще в этом спектакле Бэтмен, мне осталось решительно непонятным. Почему Бэтмен?.. Конечно, образ Дудочкина – это какая-то смесь Супермена и Бэтмена, поскольку первый в своем человеческом обличье был журналистом. То есть, теоретически, Дудочкину бы быть собирательным образом супергероя, но тогда у него должны быть его черты, должны быть предпосылки перевоплощения. Тот же Кларк Кент (Супермен) притворялся нерешительным, но именно что притворялся. Любому супергерою свойственны две вещи: уверенность в себе и стремление к справедливости. Ничего этого в Дудочкине нет и в помине. Нет здесь принятия решения о том, кем ему стать. Ладно, допустим, так можно. Но нет никакой решительности! И защищать беззащитных герой тоже не стремится. Можно бы предположить, что героя должен менять костюм: он бы преображался в нем. Нет, он такой же. Единственное, что добавили в характер героя – некий скромный либерализм, вырывающийся наружу или в результате злоупотребления алкоголем, или вообще с опущенной от страха или стыда головой. Что?.. Сам по себе супергероизм – вызов обществу, надевший костюм героя не может быть скромным. Даже если он не революционер, какая-то решимость и готовность с поднятой головой высказать свои мысли у него должна быть. А здесь прямо-таки противоположность. Это категорическое несоответствие заявленного образа и поступков тому, что играет актер. Это большой режиссерский промах, я считаю.
Что же до Брежнева, то его изображение я назову спорным. С одной стороны, чувствуется нескрываемая симпатия авторов к этому персонажу. Для них двадцатилетний застой, над которым позволяют посмеяться – стабильность и предсказуемость, мир мечты, практически. Брежнев у них не глуп: он что-то говорит, что все понимает, но не знает, что же делать – и так беспомощно, как ребенок, которого разве что пожалеть. Как бы не его вина, и никто даже намеком не осуждает такую позицию. Примечательна сцена, где Брежнев заявляет, что его они пичкают таблетками, от которых он дуреет. Это классическая формула «Царь хороший, бояре плохие», но заметьте – таблетки принимает он добровольно. С другой стороны, слабость этого конкретного правителя визуализируется в том, что его играет актриса, то есть считывается, что он слаб, как баба, но если это было намеренно, то само художественное решение просто возмутительно сексистское. Кроме того, единственной альтернативой Брежневу показан не свободный западный мир, а другие большевики с прямо-таки людоедским планом и взглядом на будущее страны. Брежнев здесь заявляет: «Я такое не подпишу, я не Сталин», и его отказ выглядит как высшее благо, оправдывающее все, до чего дошла его страна. Это крайне искаженный взгляд! Я бы сказала, даже лживый. То есть застой подается как единственная альтернатива репрессиям. От такого даже противно.
Здесь обращает на себя внимание ответвление сюжетной линии, где представители спецслужб предлагают Бэтмену убить Брежнева как бы в продолжение его мыслей от том, что страна в тупике из-за одного человека. В самой постановке вопроса очевидно осуждение попыток что-то как-то изменить, потому что альтернатива всего одна – она ужасна, это ложная мораль. Впрочем, к счастью, мысль дальше не развивается, и заканчивается на этом мимолетном разговоре. Конечно, это очередная оборванная сюжетная линия, но такую лучше не развивать.
Интересно, что все вокруг узнают, кто же такой супергерой под маской: и спецслужбы, и обычный следователь, и даже дама из телевизора. Здесь тоже читается идея, что в этой стране скрыть что-то просто невозможно – кому надо, те знают - и раз так, то само существование супергероя есть не его достижение, а чье-то дозволение. Это мне тоже не нравится.
В остальном же спектакль более всего похож на не слишком изобретательную мелодраму в советском стиле. Авторам куда интереснее развивать отношения Дудочкина с женой (не очень получается), хохмить над тещей в исполнении бесподобного Александра Семчева, чем пытаться реализовать заявленную в названии концепцию, потому что никакого «против» в спектакле тоже нет. История семьи тоже выходит скучновато и банально, ничего примечательного во взаимоотношениях мамы-технаря и отца – журналиста-неудачника – нет.
Есть еще некая женщина-кошка, чье появление вызывает лишь недоумение. Роль ее сводится к одной сцене абсолютно не имеющего предпосылок адюльтера Дудочкина с нею, да еще танец в одной из сцен ближе к финалу. Эта героиня вообще безлика: просто человек в костюме, здесь нет даже теории супергероизма и защиты униженных и оскорбленных. Или хотя бы подражания Дудочкину. Героиня ради героини.
В спектакле есть несколько сомнительных художественных решений, например, танец черного лебедя черной кошки под «Лебединое озеро» (?) при озвучивании знаменитой «гонки на лафетах». Все бы логично, но почему-то под конец так и не прозвучали фамилии Горбачева и Ельцина как логического завершения советской истории, а мне трудно понять, зачем еще нужен этот эпизод. Также отмечу встречу в какой-то момент Брежнева (его играет актриса) и тещи в исполнении Александра Семчева: интересно, этот гендерный обмен получился намеренно или случайно. Я бы сказала, что данный эффект особо не использовался, поэтому предположу, что могло и случайно выйти.
Также отмечу музыкальное оформление спектакля: множество мелодий советского периода, то звучащих в записи, то даже исполняемых артистами (непоющими артистами!), но самое примечательное – это чтение с выражением текстов знаменитых советских песен. Окей, это работает как юмористический прием один раз, а не сто тридцать пять! Под конец от очередного зачитывания выть хочется.
К финалу двухчасового спектакля, закончившего на сорок минут позже заявленного времени, у меня так и не нашелся ответ на вопрос, причем тут Бэтмен, причем тут Брежнев и почему «против». Всех троих выкинуть из спектакля – ничего не изменится. Это поставленная на сцене комедийная мелодрама в советском антураже, и не более того. Концепция не просто не реализована, даже попыток не сделано. Центральной мысли тоже нет, а промежуточные мне показались очень неприятными – я с ними внутренне категорически не согласна. Так что советовать постановку не буду – весьма посредственный спектакль. Хотя, думаю, попади материал в руки более одаренных (или опытных) режиссеров, может, другого театра, вышло бы весьма недурно. Но получилось, как получилось. Кроме того, место у меня было на балконе с краю: там реально трети сцены не видно. Впрочем, я, похоже, ничего не пропустила. Может, только, многочисленные хождения актеров по залу, которых с балкона не видно вообще. К слову, это серьезный режиссерский промах: если понятно, что половина зала ничего не увидит, зачем использовать этот прием? Также отмечу, что о режиссерской слабости говорит и само по себе не просто наличие рассказчицы, а то, что она прямо-таки разжевывает, что происходит на сцене. Действие должно говорить само за себя. Если режиссер использует «шпаргалки», это плохой признак. Так что – не рекомендую. В московских театрах есть много более достойных внимания вещей.
Состав: Дудочкин/Бэтмен – Сергей Епишев; Брежнев – Ольга Лапшина; Леля (мама) – Мария Шумакова; Нюра (маленькая) – Лина Веселкина; Нюра (взрослая) – Александра Виноградова; Лика/Женщина-кошка – Е. Варнава; Клавдия Георгиевна (бабушка) – Александр Семчев; Следователь Петровкин – Дмитрий Гурьянов; Саяпин – Дмитрий Варшавский; Кузякин/Джокер – Сергей Кизас; Главред Михаил Иванович – Андрей Субботин; Политбюро – Владимир Храбров, Александр Никулин, Владимир Яворский; Альфред Иванович/Ткачиха – Александр Терешко.