Богородице-Рождественский Бобре́нев монастырь — мужской монастырь Коломенской епархии Русской православной церкви, расположен в селе Старое Бобре́нево (в 3 км от Коломны) Коломенского района Московской области.
Этот монастырь относят к древним обителям Подмосковья. Документально монастырь известен с 1578 года. Однако обстоятельства и время его основания достоверно неизвестны. Наиболее популярной среди специалистов является история о том, что основал его воевода Дмитрий Михайлович Боброк, выехавший с Волыни на служение к великому московскому князю Дмитрию, в будущем Донскому. Боброк был командиром засадного полка в Куликовской битве. Посетителям монастыря рассказывают следующее.
В августе 1380 г. около Успеньева дня у Коломны собрались союзные русские войска для похода на Золотую Орду. Под Коломной состоялся смотр войска, отсюда русские ратники пошли на Куликово поле.
Перед битвой московский князь Димитрий Иванович со своим полководцем Дмитрием Михайловичем Боброком объехал место будущего сражения, «испытывая» старые воинские приметы, сходя с коней и «слушая землю». Тогда-то, говорят, и дали обет два Димитрия: Донской и Волынский, в случае победы построить монастырь на коломенских землях Дмитрия Боброка.
Куликовская битва пришлась на праздник Рождества Богородицы, на 8 сентября 1380 г. На следующий 1381 год у Коломны и был основан новый монастырь. У него три имени: первое - Богородицерождественский, поскольку битва пришлась на этот праздник; второе - Бобре́нев — по семейному прозвищу Боброка - Бобре́ня; и третье - Обетный — в знак того, что монастырь заложен по обету.
Участие великого московского князя в обете Дмитрия Боброка вполне объяснимо. Ведь знаменитый полководец был связан с московским великим князем семейными узами: князь Дмитрий выдал за Боброка свою сестру Анну.
С тех пор и до наших дней возносят в этих стенах монастыря молитвы об упокоении «вождей и воинов, на поле Куликове убиенных».
Хотя документальных свидетельств о времени строительства не сохранилось, данные археологии подтверждают раннюю датировку монастыря. При раскопках обнаружены остатки грубой красной и серой керамики, характерной для рубежа XIV–XV вв.
В 1969–1970 г. г. при исследовании современного собора Рождества Богородицы были найдены фундаменты более древнего храма. Его датировали второй половиной XIV в. Это позволяло предполагать, что найден храм, в закладке которого принимал участие сам Димитрий Донской.
Современные исследователи датируют собор более поздним временем, относя здание (по особенностям обработки камня) к началу XV в. Так что, возможно, каменная церковь имела предшественницу, сложенную из брёвен.
Итак, инициатором и соучастником создания и строительства этого монастыря был воевода Дмитрий Михайлович Боброк-Волынский. Монастырь был задуман как духовно-религиозный и мемориальный центр, а также как сторожевой пункт-крепость на возвышенной местности у Москвы-реки. Уникальная черта этого монастыря в том, что имя своё он получил в честь опытного военачальника и смелого воина – воеводы Д.М. Боброк-Волынского. Это, пожалуй, единственный монастырь Древней Руси, названный в честь выдающегося русского полководца.
Нужно отметить, что Дмитрий Донской одним из первых среди московских правителей понял, что воинская доблесть – важная, но не главная черта для хорошего правителя. Для такого человека гораздо важнее обладать организаторскими способностями, быть дальновидным политиком, ловким дипломатом и рачительным хозяином.
В те времена в зарубежных государствах все воинские кампании, как правило, возглавлял король, князь, царь, которым всегда приписывали воинские таланты и героическое поведение в боевых операциях, причём, вне зависимости от их успешности. Такая «обработка общественной мысли» поддерживала в народе мнение о разносторонних талантах, неординарности, незаменимости их правителя, у которого неизбежно упрочивалась гордыня и ощущение собственного величия.
Но князь Дмитрий Иванович реально оценивал свои воинские способности, сознавая, что особым полководческим талантом он не отличается. Вот почему и взял на себя только организационную сторону подготовки к битве с ордынцами в 1380 г. При этом поручил реальное боевое руководство своими полками опытным, боевым воеводам.
Волынец Дмитрий Михайлович Боброк приехал из литовских земель служить московскому князю. Здесь его стали звать Волынским, а фамилию Боброк восприняли как прозвище, но в конце концов стали называть его Боброк-Волынским. В 1380 г. на поле Куликово вышло объединенное войско русских под предводительством великого князя московского Дмитрия Ивановича, к которому 23 князя привели свои рати – всего 150 тыс. чел. Войско Золотой Орды исчислялось в 200 тыс. чел. Согласно обычаю, русская рать разделилась на семь полков. Было решено, что шесть полков будут участвовать сразу в битве, а седьмой, засадный полк конницы будет спрятан в роще и вступит в бой в самый ответственный момент.
Командование засадным полком было поручено именно Д.М. Боброк-Волынскому, которого считали на Руси очень опытным в военном деле человеком, достойным военным советником великого князя. У него уже был опыт битвы и победы над врагами подобного рода. Московский князь посылал этого отважного воеводу сражаться против волжско-камских булгар в 1377 г. Тогда под его началом русское войско одержало полную победу над войском хана Мамая под ордынским г. Булгары (южнее Казани). Именно с Д.М. Боброк-Волынским объезжал в ночь перед Куликовской битвой спящее русское воинство великий князь Дмитрий Иванович, ещё раз именно с ним обсуждал варианты возможного сражения.
Битва началась в 11 часов утра, когда по традиции сигналом к общему бою был поединок богатырей-добровольцев – татарина Челубея (Темир-Мурзы) и монаха Троице-Сергиева монастыря Александра Пересвета. Они сшиблись в схватке на конях с такой силой, что оба тут же пали мертвыми.
Ордынцы почти разбили русский малый сторожевой и передовой полки, ордынская конница главный удар обрушила на большой полк. Но они не добились полного прорыва в центре и на правом фланге, и тогда хан Мамай перегруппировал свои силы для весомого удара на их левом фланге. Ордынские войска углубились в расположение русского полка левой руки. В засаде стоял засадный полк из 10 тысяч свежих бойцов под командованием воеводы Д.М. Боброк-Волынского и серпуховско-боровского князя Владимира Андреевича. Молодой князь Владимир Андреевич Серпуховской видя, как теснят русских, спешил вступить в битву. Когда ордынцы глубже врезались в ряды русского воинства и тыл их оказался открытым, а ветер, дувший до того времени сидевшим в засаде в лицо, изменил свое направление, тогда Д.М. Боброк-Волынский понял, что их час настал.
Ордынцы от пыли не видели, сколько свежего войска на них обрушилось. Одни из них посчитали, что к русским пришла мощная подмога, другие в страхе подумали, что убитые воины оживают. Кто-то суеверно завопил, и ему начали вторить: «Убитые русы оживают!».
Ордынцы никак не ожидали нападения сзади. Многие из них повернули своих коней и устремились в бегство, на них наступали и преследовали свежие силы воинов засадного полка. Ордынцы бежали, поражаемые с двух сторон русскими, бросая оружие, покинув свой стан, стада и обозы.
Бежал сам Мамай и все его князья. Русские гнали их верст 30 до реки Красивой Мечи. Все русские воины в Куликовской битве показали чудеса героизма, стойкой преданности Руси и православию. Воинская мудрость Д.М. Боброк-Волынского ускорила и определила победоносный исход битвы в пользу русских. Потери были огромными. Из 150 тыс. русских воинов в строю осталось после битвы только 30 тыс., а 120 тыс. погибли или были ранены; ордынцев погибло или было ранено еще больше. С обеих сторон пали убитыми более 200 тыс. человек, в том числе значительная часть русского войска, и еще больше ордынцев. Бой длился с 11 часов утра до захода солнца.
После победы русских войск на поле Куликовом вполне естественным было желание именно в Коломне или рядом с ней создать в память о победе новый монастырь, как надёжную крепость со стороны возможного нового нападения ордынцев. Ведь именно в Коломне назначил великий князь московский сбор русских полков перед битвой с Ордой. В Коломне он и Д.М. Боброк-Волынский провели итоговый смотр русским войскам.
Первые обстоятельные документальные сведения о Бобре́неве монастыре содержатся в писцовой книге 1577 г.
Монастырь был построен, жил своей монастырской жизнью, исполнял свои задачи и мирное время и в лихолетье. Во время эпидемий и голода, как и русский народ, обитель тоже терпела бедствия.
В ту неспокойную эпоху многие монастыри, в том числе и в Коломне, приходили в упадок и даже исчезали вовсе, так что сейчас нельзя установить хотя бы место, где они находились.
Но Бобре́нев монастырь стойко перенёс невзгоды и позднего правления Ивана Грозного, и царствование Бориса Годунова, и Смуту начала XVII века. Монастырь неизменно возрождался на прежнем месте.
В середине XVII в. секретарь посольства Антиохийского Патриарха Макария архидиакон Павел Алеппский описывает цветущее состояние обители: «По ту сторону реки, насупротив города, стоит великолепный монастырь, весь выбеленный, с высокими куполами, во имя Рождества Богородицы…».
Заметим, что описание сделано в 1654 г., когда в Коломенской земле свирепствовал «ужасный мор». Из-за него, собственно говоря, посольство и задержалось в Коломне. Однако последствия эпидемии не сказались на внешнем облике обители. Монастырь и на этот раз выдержал испытание.
Последовавшие церковные реформы привели к упадку многих монастырей, этих памятников древности. Некоторые монастыри вообще остались «за штатом». То есть они и владений своих лишались и жалованья от государства не получали. В числе таких монастырей оказался и Бобре́нев.
В 1764 г. Богородице-Рождественский Бобре́нев монастырь был упразднён, оставлен за штатом и последующие два десятка лет сказались на нём самым губительным образом. Он с 1790 г. стал летней загородной резиденцией коломенских архиереев. В 1790-х гг. в нём были проведены значительные работы по ремонту и перестройке. В 1800 г. произошло его слияние со Старо-Голутвинским монастырем. Стал единый Голутвин-Бобре́нев монастырь.
Тогда территория Бобре́нева монастыря была расширена, были построены новые здания. Крупные работы по обновлению застройки монастыря велись в 1860 г. В 1865 г. монастырь вновь стал самостоятельным. Год от года монастырь богател и расширял религиозную, а также социальную деятельность. Служение и помощь монастыря простым людям получили широкую огласку, подняли его престиж.
С конца ХIХ в. монастырь славился своей медицинской помощью окрестным жителям. В нём с 1903 года работала церковно-приходская школа. В монастыре бережно хранили память о героях Куликовской битвы. В нём ежедневно совершали молитвенное поминовение воинов, павших в битве на поле Куликовом.
С установлением в 1917 г. новой власти монастырь стал чахнуть, монахов стали притеснять. Монастырь насильственно лишился многих ценных предметов церковной утвари в ходе государственной «кампании» национализации ценностей якобы на нужды голодающих.
В 1929 г. Бобре́нев монастырь закрыли и передали его строения совхозу «Сергиевский».
И монастырь начал разрушаться. В братском корпусе устроили квартиры для рабочих совхоза. В настоятельском корпусе разместилась начальная школа, медпункт и квартиры для рабочих.
Не одно поколение бобре́невцев было свидетелями и участниками осквернения обители. Рассказывали, что однажды (примерно в 1930-х г. г.) на территории монастыря решили оборудовать теплицы. Стали готовить фундамент под теплицы на... кладбище. И при этом открылось старинное погребение одного монаха. Тело сохранилось нетленным, будто его вчера только положили в могилу. Дальнейшая судьба этого погребения неизвестна…
В течение десятилетий в монастырских помещениях хранили минеральные удобрения. Между тем ещё в середине XX в. в ризнице находилась часть монастырской библиотеки.
Окончательно добило монастырь устройство гаража. Алтарная стена была пробита, через неё в храм заезжали трактора. Монастырские книги, в том числе и рукописные, были выброшены на улицу. В бобре́невском магазине, что был по соседству, в эти страницы, на которых была запечатлена история обители, заворачивали селёдку. Казалось, для властей важно было, чтобы осквернение святыни носило тотальный, массовый характер, чтобы такое кощунство стало всеобщим грехом…
В конце концов, монастырь превратили просто в свалку. Сюда свозили падёжный скот, битое стекло, мусор.
Ни празднование 800-летия города в 1977 г., ни 600-летие Куликовской битвы в 1980 г. никак не отразилось на печальной судьбе монастыря…
Монастырь часто упоминали в краеведческой и научной литературе, в нём проводили раскопки. Казалось бы, все понимали необходимость восстановления ансамбля, но иного применения памятника, кроме как в качестве свалки, начальство найти не могло.
В этом было что-то символичное. Монастырь свидетельствовал, что он может быть только домом молитвы. А попытка «использовать» его «в культурно-просветительских целях» неизбежно оборачивается мерзостью запустения.
Хаос, воцарившийся на месте некогда величественного памятника, вызывал возмущение общественности. 24 октября 1986 г. газета «Коломенская правда» опубликовала подборку материалов, где подробно рассказывалось об истории монастыря и о его плачевном современном состоянии. Однако и эта резкая критика в печати не возымела действия...
Положение начало меняться с 1989 года, когда в Коломне начала постепенно возрождаться церковная жизнь. Всё более настойчивыми стали требования православных о восстановлении монашеской общины в Бобре́неве.
И в марте 1991 г. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II и Священный Синод благословили открытие Бобре́нева монастыря. И сразу же в нём начались восстановительные работы.
Когда ещё в 1990 г. Управляющий Московской Епархией Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий впервые посетил руины Бобре́нева монастыря, даже маститые служители, сопровождавшие Ювеналия, обомлели от масштабов царящей здесь разрухи и запустения. Они отговаривали Митрополита от восстановления здесь монашеской жизни, так как «не в человеческих силах» было вернуть монастырю утраченный облик. И всё же с 1991 года начинается восстановление славного памятника Куликовской победы.
Реставрацию святыни взяла на себя община московского храма Всех Святых на Соколе. Этот храм не закрывался в годы гонений и в нём сложился сильный и богатый приход, который оказался способен взяться за серьезное дело. А масштаб дел был огромен. Достаточно сказать, что перед началом реставрации Бобре́нева монастыря было вывезено полторы тысячи (!!!) КАМАЗов мусора.
В братском корпусе открыли небольшую домовую церковь и 18 июля 1992 г. первую литургию в обновляющемся монастыре совершил Митрополит Коломенский и Крутицкий Ювеналий.
В Богородице-Рождественском монастыре пребывают два чудотворных списка иконы «Феодоровская». У каждой иконы Богородицы есть своя история, своё название. Многое пересекается в истории иконы «Феодоровская» — здесь и имя Феодора Стратилата, и Параскевы Пятницы, и князя Александра Невского, с этой иконой связано и начало новой династии русских царей – Романовых.
Было это в 1999 году. В монастырь пришла одна женщина и принесла Феодоровскую икону, очень простую, без оклада, напечатанную, можно сказать, на бумаге. Она рассказала историю о том, как во сне ей явилась Пресвятая Богородица и повелела принести Феодоровскую икону в Бобренев монастырь. Сон повторился ей дважды. Удивительно, что эта женщина никогда и не слыхала про Бобренев монастырь, да и Феодоровский образ Богородицы представляла плохо. Испугавшись, она начала искать икону и монастырь… и нашла. Тогда никто из принявших в монастыре этот подарок не придал значения самой истории – мол, мало ли что кому приснится, передали икону и передали, – а поэтому и имя той женщины осталось неизвестным. Только после того, как образ был помещён в храме, к настоятелю и братии обители стали приходить люди и просить, чтобы повесили у иконы их украшения в знак благодарности Пресвятой Богородице за полученные исцеления.
Нельзя обойти стороной историю другого Феодоровского образа, который передал в обитель в 2005 году митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий. Здесь нужно отметить, что митрополит Ювеналий болел душой за возрождение монастыря. И однажды, посещая обитель, пообещал, что как только будет восстановлен Феодоровский храм, то он передаст в него личную Феодоровскую икону. Эта старинная икона ярославского письма стала участницей одного исторического события: в 1972 году, когда митрополит Никодим (Ротов) покидал пост руководителя Отдела внешних церковных сношений, митрополит Ювеналий преподнес ему упомянутый образ. После смерти владыки Никодима икона хранилась в митрополичьей резиденции в Новодевичьем монастыре.
Историческая же чудотворная икона «Феодоровская» хранится в Костроме. Она сыграла значимую роль при венчании на царство Михаила Федоровича Романова в 1613 г., стала святыней царствующего дома Романовых, считалась моленным образом царей династии Романовых.
Напомню, что когда иностранные принцессы становились русскими царицами, великими княгинями, отчество они себе, как правило, выбирали «Фёдоровна» – в честь этой иконы. Икона Божией Матери «Феодоровская» считается покровительницей брака, детей, юношества. В летописях описаны случаи исцеления при молитвах у этой чудотворной иконы от эпилепсии, паралича рук, болезней ног и обретения зрения.
Богородице-Рождественский монастырь, кроме большой духовно-религиозной значимости, воскресной школой для детей и взрослых, которая открылась в 2013 году, конечно, притягивает внимание красотой своего архитектурного комплекса.
Собор Рождества Богородицы (1757–1790 гг.) – это летний кирпичный храм, построенный на месте еще более древнего храма. Собор одноглавый, типа восьмерик на четверике, бесстолпный, с трапезной и с восьмигранной, увенчанной шатром колокольней, сооружён в стиле раннего барокко.
Феодоровский храм (в честь Феодоровской иконы Божией Матери, 1860–1861 гг.) был построен на средства Давида Ивановича Хлудова.
Настоятельский и Братский корпуса были построены взамен обветшавшего строения также на средства Давида Ивановича Хлудова (1861 г.).
Кирпичные службы (конец 1860-х гг.) – это скромные постройки периода эклектики, имеют черты псевдоготики.
Монастырская ограда с четырьмя готическими круглыми двухъярусными башнями и воротами (ХVIII – ХIХ вв.) вызывает особый интерес чертами своей архитектуры и колористикой. Ограда возведена из красного кирпича, имеет белокаменное убранство. Монастырскую ограду строили в два этапа, первый из них относится к 1790–1795 гг., когда стены возвели в формах псевдоготики. Ограда с западной и северной сторон монастыря с тремя меньшими по размеру башнями была построена в середине ХIХ в.
Монастырь живёт, ведёт своё хозяйство, развивается.
При монастыре организовано краеведческое общество, целями которого являются поиск и изучение материалов по истории монастырей и храмов Московской епархии, их публикация и популяризация для воспитания любви к родному краю, привлечения внимания к проблемам восстановления порушенных святынь и возрождения духовной жизни. Монастырь и сам занимается восстановлением православных святынь...