Хочу поприветствовать всех читателей на моём канале. Для тех, кто читает меня недавно, и для тех, кто присоединился только что, немного расскажу, о чём я пишу.
Сейчас я рассказываю про конкретное судебное дело о восстановлении на работе женщины, уволенной во время беременности. Это моя личная история, дело я веду сама.
Прежде, чем приступить к теме статьи, вкратце расскажу о своей ситуации.
Я работала по срочному трудовому договору до выхода отсутствующего работника из отпуска по уходу за ребёнком.
Как только работодатель узнал о моей беременности 21.02.2020 года, меня скоропалительно уволили 26.02.2020 года.
Я успела отправить работодателю справку о беременности 25.02.2020 года почтой, но на момент увольнения работодатель её не получил.
Я обратилась за защитой своих прав в прокуратуру, трудовую инспекцию и суд.
О резолютивной части решения суда я уже рассказала, настало время разобрать самое интересное – мотивировочную часть решения.
Напомню, резолютивная часть решения суда была оглашена судьёй 20.08.2020 года, мотивировочной части быстро я не ждала, но всё же надеялась, что через пару недель она будет.
Судья меня удивила невероятно, когда уже на следующий день была мотивировочная часть решения.
Пробежав в первый раз решение суда, я расстроилась: оно было практически «пустым», то есть представляло собой в основном переписывание статей Трудового кодекса и положений Постановления Пленума Верховного суда, сделанное не всегда к месту.
Однако при более внимательном изучении я всё-таки нашла в решении суда важные для меня моменты.
Вступительная часть
Стандартная часть любого решения: в ней перечисляют какой суд и в каком составе рассматривал дело.
Также указывается кто именно (в данном случае я) обратился за судебной защитой, и в чём собственно суть требований.
Суть дела
В целом это было скорее переписыванием фактов из моего искового заявления:
сухо,
сдержанно,
по делу,
без обработки и
анализа судом.
Переписывание положений Трудового кодекса и Постановления Пленума Верховного суда
Это самая грустная часть решения суда: то, что было в ней представлено, практически не содержало анализа суда и его оценки.
Всё перечисленное подводило к тому, что работодатель нарушил процедуру увольнения, однако подводило к этому настолько не очевидно и не особо логично, что мне в очередной раз удалось подивиться стилю изложения судебных решений, которые по идее должны быть понятны даже людям без юридического образования.
Было непонятно буквально ничего.
В этом разделе я в очередной раз «открыла» для себя следующие факты.
Во-первых, срочный трудовой договор не может быть расторгнут до окончания беременности женщины.
Об этом нам говорит статья 261 Трудового кодекса и пункт 27 Постановления Пленума Верховного суда от 28.01.2014 года № 1.
Правда, данный довод применим не ко всем случаям прекращения срочного трудового договора с беременной женщиной, а только к тем, которые предусмотрены частью 2 статьи 261 Трудового кодекса, то есть тогда, когда трудовой договор заключён до определённой даты.
Этот случай ко мне не относился, однако суд его упомянул не просто так.
Во-вторых, срочный договор может быть расторгнут с беременной женщиной, если он был заключён на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, в случае выхода этого работника на работу при условии, что с письменного согласия женщины нельзя было перевести её на другую вакантную должность.
По сути это было переписыванием части 3 статьи 261 Трудового кодекса, и этот случай был моим.
Данный посыл абсолютно нелогично перетекал в то, что срочный трудовой договор должен быть продлён до окончания беременности, при этом в случае рождения ребёнка женщина подлежит увольнению в день окончания отпуска по беременности и родам, а в иных случаях – в течение недели с того момента, как работодатель узнал или должен был узнать об окончании у женщины беременности.
Мы знаем, что беременность не всегда заканчивается рождением ребёнка, возможны ещё варианты выкидыша и аборта.
Обычно любое из этих событий происходит раньше наступления у женщины права на отпуск по беременности и родам, следовательно, отпадает необходимость в его предоставлении, и работодатель может уволить женщину, поскольку она уже не беременна.
В-третьих, и это, наверное, самый важный момент в решении суда, потому что тут сработало-таки неоднократно мной упоминаемая в предоставленных суду документах обязанность работодателя продлить срок трудового договора до окончания беременности независимо от обстоятельств дела.
Сомнительный, кстати, довод, подтверждённый мной каким-то одним решением суда, а лёг в основу судебного решения.
Бывший начальник всё-таки зря в своём Опровержении моих очередных доводов не сконцентрировался на этом моменте и не опроверг его многочисленной судебной практикой.
Объективно: беременных можно увольнять, подтвердить это было несложно, однако бывший начальник решил, видимо, с этим не заморачиваться.
В-четвёртых, положения статьи 261 Трудового кодекса являются трудовой льготой, направленной на обеспечение поддержки материнства и детства и предоставляется в соответствии с самим фактом беременности, а не в соответствии с осведомлённостью работодателя о ней.
Также очень важный момент в решении суда, однако и он является весьма сомнительным.
Я неоднократно упоминала о нём в своих документах, так как мне было необходимо отбить атаки бывшего начальника по поводу того, что устно я его ни разу не уведомляла о беременности до увольнения.
Подумать только: это ведь было основным направлением защиты бывшим начальником работодателя, и он не смог-таки его протащить.
А сделать на самом деле это было можно: просто нужно было более настойчиво заявлять, что беременная женщина (то есть я) скрывала беременность, злоупотребляя своим правом.
При необходимости и подтверждения этому можно было бы найти, однако и тут бывший начальник не сильно потрудился, видимо, решив, что его слов будет достаточно.
В-пятых, если работник был уволен до истечения срока трудового договора, то суд восстанавливает его на работе, если срок трудового договора уже истёк, то суд меняет дату увольнения.
Это было самым губительным доводом суда из всего решения, потому что он означал, что я не смогла доказать факт неприступления отсутствующим работником к работе (по сути не дали этого доказать от слова совсем).
Суд считал с самого начала и остался такого же мнения в конце, что декретница на работу выходила.
Суд не смутили многочисленные нестыковки:
- и то, что декретница заранее не предупреждала о своём выходе на работу, а написала заявление и вышла на работу день в день 26.02.2020 года;
- и то, что физически в офис декретница не приходила, а стала почему-то работать удалённо, хотя для большей части работников офиса такое не предусмотрено даже на временной основе, не то, что на постоянной;
- и то, что документы успели оформить день в день, и удалённый доступ настроить для декретницы за пять минут буквально;
- и то, что декретница снова вернулась в отпуск по беременности и родам, не предупредив об этом заранее, спустя всего две недели после выхода на работу 16.03.2020 года;
- и то, что в этот же день 16.03.2020 года, не зная заранее о возращении в отпуск по уходу за ребёнком декретницы, работодатель не только успел найти нового работника на её место, но и трудоустроить его в этот же день.
Все эти факты говорили о том, что работодатель откровенно злоупотребил своим правом при моём увольнении,
а по сути – просто провёл рокировку:
замену меня на другого работника, которого нашёл ещё до моего увольнения.
И главный вопрос, который меня настиг сразу же после прочтения этой части решения суда:
если суд посчитал срок моего договора истёкшим, то почему поменял дату моего увольнения на дату родов, а не на дату окончания отпуска по беременности и родам (ведь в случае рождения ребёнка женщина подлежит увольнению в день окончания отпуска по беременности и родам)?
Почему суд так поступил?
Потому что срок окончания отпуска по беременности и родам на 20.08.2020 года ещё не наступил и пришлось бы восстановить меня на работе (этот срок наступил только 30.09.2020 года)?!
Тайна, покрытая мраком…
Работодатель нарушил предусмотренную частью 3 статьи 261 Трудового кодекса процедуру увольнения беременной женщины
Как ни печально, это единственное нарушение, которое нашла прокуратура, и оно легло в основу решения суда.
Единственным подтверждением нарушения работодателем установленной процедуры стало то самое «хамское» послание мне от работодателя, отправленное после моего увольнении.
Наспех составленный бывшим начальником ответ по сути был даже не подтверждением нарушения процедуры, а явной демонстрацией работодателем наплевательского отношения:
- ко мне;
- к гарантиям, предоставляемым беременным женщинам.
Бывший начальник «закрепил» наплевательское отношение работодателя к процедуре увольнения и ко всему вышеперечисленному на заседании суда, чем нереально выбесил судью и прокурора.
Расчёт среднего заработка и обоснование присуждённой суммы
В этой части решения суда уже ничего особенно содержательного не было: техническая работа по подсчёту.
Видимо, именно она заняла у судьи большую часть времени после её удаления в совещательную комнату для вынесения решения суда.
Ничего оригинального здесь быть не могло и не было.
До смешного малый размер морального вреда был внесён судьёй в решение скорее всего по договоренности с прокурором, никаких дополнительных обоснований не содержалось.
Резолютивная часть решения суда
Не интересное место, так как о нём уже было мной рассказано в предыдущей статье.
Хочу поблагодарить всех, кто дочитал до конца такую длинную статью.