На нашем канале продолжаем публикацию глав из книги Катрин Риуа «Далида. Мой брат, ты напишешь мои мемуары» (перевод с французского языка Ирины Лиминг). Это девятая глава из этой книги, в которой рассказывается о детстве Далиды (Иоланды Джильотти).
Предыдущая - глава книги - "Такая долгая ночь".
Далида стала одной из самых ярких звёзд мировой эстрады, известность которой не проходит с годами. Познакомьтесь с историей Далиды в воспоминаниях её брата. Каждую неделю мы публикуем на канале главы из книги и несколько видео, которые расскажут о жизни великой певицы и её творчестве.
Больше информации о Далиде на русскоязычном сайте.
Нет недостатка в детских сказках, где встречаются герои, подобные Иоланде. Девочки, непохожие на других, сравнивают себя с гадким утенком, который однажды станет прекрасным лебедем. Или с Золушкой и ее каретой. Пеппина, помощница дочери, пыталась играть роль феи. Ее волшебная палочка была очень проста: это игла. Ритмичный и успокаивающий стук швейной машинки раздавался до поздней ночи. Она хотела видеть свою девочку кокеткой. В семь лет Иоланда уже казалась себе невестой. Мальчишка со сбитыми коленями и черными ногтями нашел ее «не такой уж уродкой». Минута передышки. Но ни комплименты мальчика, ни самые очаровательные платья, ни самые изящные воланы, ни самые белые оборки не могли надолго заставить забыть об очках. Одетая лучше других, она чувствовала себя еще более отверженной. Как будто разделенная надвое. С телом все в порядке, с лицом ничего не поделаешь.
И Иоланда невзлюбила эти бесполезные тряпки. Она разозлилась на символы женственности. Все женщины казались ей пленницами. Ее мать служила культу домашнего очага: настоящая итальянская mamma, она переходила от кастрюли со спагетти к швейной машинке. Сестры, бледные под своими вуалями, заперлись, чтобы молиться Богу. Арабские женщины, тоже под вуалью, были узницами традиции. Иоланда боялась плена и испытывала неутолимую жажду свободы. Плен - это повязка на глазах, связанные руки, ночь среди дня. «Нужно страдать, чтобы быть красивой», сказали ей. Она страдала, но не стала красивой. Она больше не хотела страдать.
По вечерам ее отец надевал фрак и отправлялся к огням Оперы, к ее позолоте и бархату, ее сверкающим канделябрам. Женщины там носили великолепные туалеты, недоступные для Пеппины с ее лоскутами ткани. Оперные дивы, которых любил ее отец, очаровывали целые толпы; никто не мог устоять перед их шармом. Эти женщины не запирались, они выставляли себя напоказ. По радио смелые героини дня без конца признавались в любви и страданиях. Влюбленные женщины в песнях, которые из всех сил любили своих мужчин, желали, вздыхали, дерзали. А дядя часто рассказывал о Дузе, которая вышла из ничего и достигла всего, которой теперь кричали «вива» во всех театрах.
И, наконец, кино! Дядя был киномехаником в кинотеатре на открытом воздухе. Благодаря ему вся семья отправлялась туда бесплатно. Они смотрели фильмы без разбора. Это был золотой век Голливуда. А Каир – это Голливуд Среднего Востока. Студии без конца выпускали музыкальные комедии. Женщины-вамп с глазами, подведенными тушью, с тяжелыми украшениями, танцевали танец Семи Вуалей для соперников Валентино. Этим женщинам не нужно было больше ничего делать: они властвовали над мужчинами.
Вкус к актерской игре у Иоланды появился с трех или четырех лет. Она представляла себя на месте этих загадочных актрис-победительниц. У нее не было других зрителей, кроме Джузеппины, которая понимала, что ее дочери нужен любящий взгляд. У нее было желание внушать интерес к себе – желание, которое, возможно, не так ярко проявлялось бы у ребенка «такого, как все». И мать ее в этом поддерживала.
Иоланда с неукротимым рвением стремилась на сцену. Возвращаясь из школы, она сооружала декорации из кухонных стульев и разыгрывала перед матерью свой день в классе, одновременно играя все роли. Джузеппина смеялась до слез: какой неотразимый ребенок, просто луч света в ее хозяйственных буднях.
В четыре года Иоланда узнала, что такое петь под фонограмму. Она должна была выступать на празднике по случаю окончания школьного года. Она репетировала, репетировала, репетировала. В конце концов, она заболела от волнения. В решающий момент она потеряла голос. Потеряв свой великий шанс, она была в отчаянии. Сестра Феличина, тронутая этим горем, придумала хитрость: Иоланда будет делать все нужные жесты и изображать, будто поет. Говорить вместо нее будет сестра за кулисами. Этот трюк вызвал аплодисменты. Иоланда извлекла отсюда первый урок: чтобы ни случилось, надо выходить на сцену, когда публика вас ждет.
Своих кумиров Иоланда находила на экране, когда магия кино расцветала в ароматной каирской ночи. Ее любимицами были Ава Гарднер и, прежде всего, Рита Хейуорт. Рыжая соблазнительница в узком облегающем платье, незабываемая исполнительница роли Джильды соединяла в себе роковой соблазн женщины-вамп и истинную сердечность. Как и Рита, Иоланда была приличной девушкой. Она хотела соблазнять, только чтобы выжить.
Единственная женственность, с которой Иоланда могла себя отождествлять, принадлежала мечте. Никакая метаморфоза не будет настолько яркой, чтобы возместить годы, проведенные в тени.
В школе ее любимым предметом была библейская история. Здесь она находила героинь в соответствии со своими мечтами. Одна особенно пленяла ее. Вовсе не святая Блондина и ее львы: нет, Далила, обольстительница из Ветхого Завета. Женщина, перед которой не устоял самый сильный мужчина.
Когда Иоланда юной девушкой бросится в артистическую карьеру, она выберет своим псевдонимом сначала Далилу. На Среднем Востоке девочек нередко называли этим именем. В Библии Далила потребовала от Самсона, чтобы он был сильным как мужчина – и даже самым сильным среди них. Библейская женщина-вамп, Далила смеялась над запретами. Библия прославила ее подвиги в веках.
Но если девочка Иоланда видела себя исторической героиней, она искала в себе и черты героя. Когда на Самсона опустилась ночь, у него не было ничего, кроме храбрости, убеждения, что он избранник судьбы, и его ума. И он отомстил ценой своей жизни тем, кто выставил его на посмешище.
Мужские качества тем более очаровывали Иоланду, что у нее было двое братьев. Мальчики ладили между собой как мошенники на ярмарке, и оба обожали сестру. Вспыльчивая, как отец, Иоланда часто спорила с ними, но потом всегда мирилась. Старший брат все знал о ее страданиях и защищал ее. Когда он увидел, как она несчастна среди маленьких фурий, он предложил ей участвовать в мальчишеских играх. Он пригласил ее в банду сорванцов. Наконец, Иоланда вздохнула свободно. Чтобы мальчишки этого возраста приняли ее в компанию, ей совсем не нужно было быть красивой. Наоборот, это помешало бы. Теперь все запреты для женщин не имели силы. На Востоке мужчина – король. Если Иоланда не могла быть хорошенькой девочкой, она стала отличным сорванцом.
Только у Орландо, старшего, был велосипед, но он служил всем троим. Они вместе ездили на прогулки. Это был мальчишеский велосипед, и у Иоланды задиралась юбка, но ей было наплевать. Физические упражнения были прекрасным способом выплеснуть энергию. Брат заметил ее и принял в футбольную команду. Она стала превосходным игроком. Но эти удары ногой! Платья в оборках, сшитые Пеппиной, возвращались в дом грязными и разорванными. Но зато девочка, вся потная и растрепанная, улыбалась. Иоланда отказалась от всего, что изобличало в ней девчонку, она выбросила в окно куклу, которую подарила ей подруга матери. Она предпочитала разыгрывать замечательные сражения со свинцовыми солдатиками своих братьев. Ее живописный язык ужасал Джузеппину, которая никогда не произносила грубых слов. Если ее уговаривали вернуться домой, Иоланда приходила в страшный гнев, кричала и топала ногами.
- Она похожа на меня! – восклицал Пьетро скорее с гордостью.
Она уважала Орландо. Но ближе всего ей был Бруно, самый младший. С самого начала он придумал себе истинный культ своей сестры. Если он участвовал в игре, ее внешность девчонки-сорванца не обманывала его. Для Бруно Иоланда была солнцем. Он был уверен, что когда-нибудь она станет знаменитой. У «четырехглазой» девочки было одно исключительное качество, названия которого ребенок еще не знал: харизма. Он чувствовал в ней скрытую силу, которая однажды даст о себе знать, но вместе с тем и огромную уязвимость.
- Все ранило ее, - рассказывает он сегодня. – Когда мой брат и я вспоминали детство, это были счастливые воспоминания. Для нее же это был кошмар.
Он поклялся защищать ее, помогать ей, посвятить ей свою жизнь, чтобы она сияла. Сестра была его кумиром. Как и Джузеппина, еще один центр любви.
Главы книги - 1. Триумфальная арка Серрастретты, 2. Калабрия и бикини, 3-4. "Восточная мечта", 5-6. "Скрипка Пьетро", 7-8. "Такая долгая ночь".
Смотрите ещё: Далида: ее жизнь и песни
Одна из величайших певиц ХХ века Далида
Один из ведущих комедиографов Италии Дино Ризи
Удивительная и не устающая восхищать Софи Лорен
Наша французская любовь - Джо Дассен
Больше информации о Далиде на русскоязычном сайте .
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШ КАНАЛ И ВЫ НЕ ПРОПУСТИТЕ НОВЫХ ВЫПУСКОВ
СМОТРИТЕ ДРУГИЕ НАШИ МАТЕРИАЛЫ
ОБЯЗАТЕЛЬНО СТАВЬТЕ ЛАЙКИ И КОММЕНТИРУЙТЕ НАШИ ПОСТЫ, ПИШИТЕ ВАШИ ВОСПОМИНАНИЯ И ДЕЛИТЕСЬ СВОИМИ ВПЕЧАТЛЕНИЯМИ - ЭТО ВАЖНО ДЛЯ НАС!